Pictures and stories

photography, drawing: flowers, architecture, street photo; verse, prose

Времена года. Лицо и сердце.

***********************************************************************************************
Времена года. Лицо и сердце
https://ficbook.net/readfic/4389229
***********************************************************************************************

Направленность: Слэш
Автор: Under Queer Sky (https://ficbook.net/authors/1700413)

Беты (редакторы): Шиппер хочет ОТП
Фэндом: ОриджиналыПерсонажи: Тони/Алекс

Рейтинг: NC-17

Жанры: Романтика, Юмор, Флафф, Драма, Фэнтези, Мистика, Психология, Повседневность, Мифические существа, Занавесочная история, Учебные заведения, СоулмейтыПредупреждения: Насилие, Нецензурная лексика
Размер: Макси, 111 страниц
Кол-во частей: 18
Статус: закончен

Описание:
Когда рассеянный ученик мага никак не соберется найти себе пару, заботливый учитель берется за дело сам. Магическое сообщество как раз нуждается в молодых и инициативных сотрудниках, так почему бы не совместить приятное с полезным? Если при этом окажется, что отношения ученику придется строить не с девушкой, а с парнем, что ж… C’est la vie.

Ни одно поту и посюстороннее животное и растение от руки автора не пострадало 🙂

Любовный роман с ХЭ. Мистика на основе книг Карлоса Кастанеды.

Публикация на других ресурсах: Разрешено только в виде ссылки

Примечания автора:
Работа также опубликована мной здесь: http://fanfics.me/fic100287

Действие истории происходит в конце двухтысячных. Интернет, мобильные телефоны и ноутбуки уже есть.

Для любителей экшна, магии и фентези: фокус повествования сосредоточен на психологии, чувствах и отношениях героев. Файерболы, подпространственные карманы и прочие бластеры отсутствуют. И не говорите, что автор вас не предупредил! 🙂

Все события и герои вымышлены. Любые совпадения с реальными личностями случайны.

—–

Серия “Времена года”.

Сборник:
https://ficbook.net/collections/7511890?sort=author

Иногда переписываю текст, добавляю новые части или перекомпоновываю, когда проявляются новые подробности историй.

История первая. “Лицо и сердце”:
https://ficbook.net/readfic/4389229

История вторая. “Цветок и песня”:
https://ficbook.net/readfic/4963324

История третья. “Ночь и ветер”:
https://ficbook.net/readfic/5489060

История четвертая. “Черное и красное”:
https://ficbook.net/readfic/4963250

Альтернативы к сюжету:
https://ficbook.net/readfic/4933847

Фэмслеш “Эксперимент”:
https://ficbook.net/readfic/5187479

Дополнения:
https://ficbook.net/readfic/5580792

История пятая. Немагическая альтернатива: Ich will (Однажды в Гейдельберге):
https://ficbook.net/readfic/5854369

——-

Автор благодарит всех, кто читает, комментирует, бетит, ставит оценку “нравится” и добавляет в сборники его истории!

========== Надеюсь, охотник тебе понравится ==========

Ин ихтли ин йоллотл

Часть I

— Тони, зайди ко мне в десять утра. Есть небольшое дельце.

Погрузившись в работу, Тони вздрогнул. Но учителя, скомандовавшего прийти к нему, уже и след простыл. Его наставник, хоть и был от природы как и Тони созерцателем, зачастую вел себя совсем как охотник. Впрочем, сам Тедди, так звали его учителя, последние лет пять говорил о себе как о просто маге, избегая прямо упоминать энергетическую конфигурацию. И сейчас Тедди, как обычно, хлопнул дверью и был таков. Тони порадовался тому, что не зря пришел на работу пораньше и почти доделал все задуманное. К десяти он успеет закончить.

Войдя в кабинет мага спустя пятнадцать минут, Тони увидел, что тот ползает на карачках в дальнем углу возле одного из образцов грибниц. Тедди пытался создать для грибов условия обитания хотя бы отчасти похожие на лесные. Коллеги над ним потешались, что он развел в рабочем кабинете лес, но учитель только побольше зелени натащил на подоконник, затеняя грибы от палящего солнца, бьющего в огромные окна.

— Когда искал новые экземпляры, местные пожаловались на неприятности. Как раз по нашей части, — не отрываясь от работы, сказал Тедди. — Мне этим сейчас заниматься недосуг, а для обучения дело вполне подойдет.

— Какого обучения? — насторожившись, решил уточнить Тони.

Тедди оторвался от эксперимента и подошел к своему письменному столу, заваленному документами.

— Я нашел охотника для тебя, — ухмыльнулся он и дотошно уточнил: — Совместимого с тобой энергетически, потенциального партнера.

Тони вздохнул. Он вспомнил, что учитель ему об этой задаче говорил несколько раз, но он всё откладывал поиск на потом. Вернее, в глубине души не верил в то, что сможет ее выполнить, а поговорить с Тедди о таком стеснялся — это была слишком личная тема, чтоб обсуждать ее с кем-либо. Ну вот, «допрыгался». Теперь, судя по всему, предстояло иметь дело с последствиями. Насколько он знал наставника, последствия могли оказаться какими угодно.

Тедди взял со стола небольшую папку и отдал её Тони. Бумажная папка была мятой, грязной и попахивала грибами. Тони, поморщившись, взял её. Затем он сосредоточился и перенес своё внимание на восприятие энергетических потоков: интересно же было выяснить, над чем работает учитель. Тедди что-то менял в энергетической структуре грибницы.

— Хочу адаптировать их к современным условиям, — сказал маг.

Послышался вежливый стук в дверь, и кто-то вошел в комнату. Тони, все еще увлеченный изучением экспериментов Тедди, не спешил вернуть восприятие в обычный режим. Он обернулся на звук и замер.

Энергия вошедшего завораживала. Она явно принадлежала молодому человеку примерно его возраста, может, чуть младше. Были заметны недоработки, но у кого их нет? Тони понял, чем его так притянула к себе энергия: способностью к мощному резонансу полей во время объединения энергетических тел.

«Чертов сводник», — задохнулся от восхищения Тони.

— Надеюсь, охотник тебе понравится, — в голосе Тедди проскользнули четко уловимые нотки ехидства.

И тут Тони наконец осознал, что вызвало такую подозрительную радость учителя. Вошедший был мужчиной. Он обомлел. Неприятностей с социумом теперь было не избежать. Он давно знал о своей бисексуальности, да и от коллег-магов особенно не скрывался, но вне ближайшего круга общения не показывал свои склонности. Отношения пару раз заводил с девушками, не желая еще и по этому поводу сталкиваться с давлением общества. Хватало того, что магов обыватели недолюбливали.

Тони вернул восприятие в обычный режим, пытаясь успокоиться. Заметил, что Тедди сверлит его и вошедшего парня тяжелым взглядом. Учитель не мигая смотрел на них. Тони хорошо знал этот взгляд. Так его учитель видел энергию того, на ком или на чем сосредотачивался. Он и сам чем дальше, тем больше становился похожим на наставника. Но ощущать на себе это «всевидящее око», несмотря на привычку, выработавшуюся за десять лет ученичества, все равно было неуютно.

— Удачного вам знакомства и плодотворной совместной деятельности, — сказал маг. — Свободны.

Тедди развернулся и пошел к своим грибам, давая понять, что больше в его кабинете подчиненным делать нечего.

Тони кивнул учителю, повернулся и направился к двери.

Охотник последовал за ним.

Выйдя в коридор, Тони посмотрел на нового коллегу. Охотник был достаточно высоким, примерно такого же роста, как и он, симпатичным парнем. Мускулистым, зеленоглазым, одетым в новенькие джинсы, светлую футболку с непонятными надписями, дорогие кроссовки и с рюкзаком за плечами. Грива светлых волос до плеч дополняла приятную внешность. Парень уже явно знал о влиянии своего образа и вовсю пользовался этим.

Тони смотрел на него и не мог отвести взгляд. Голова начинала кружиться, а окружающая обстановка уплывать от внимания. Или это он сам «отчаливал»?..

***

Это было первым заданием Алекса, выданным ему преподавателем — одним из членов комиссии, принимавшей последний экзамен сессии. Но теперь это был уже не только преподаватель истории магии, но и новое начальство. Взгляд Тедди пробирал до костей и хотелось забиться в самый дальний угол и не отсвечивать.

— Тони. Созерцатель. Ученик Тедди, — представился и подал руку для приветствия новый коллега.

— Алекс, — охотник пожал протянутую руку, не в силах почему-то отвести взгляд от глаз созерцателя.

Темные глаза Тони светились силой, и что-то в них уже было этакое, немного не от мира сего.

«Не иначе как влияние учителя», — отметил про себя Алекс.

Также он почувствовал какое-то странное влечение, но отогнал от себя смутные мысли. Первое задание все же волновало больше, чем непонятные чувства, накатывающие волнами и смешивающиеся с дрожью возбуждения от предвкушения первой серьезной работы.

— Папка с предстоящим делом уже у меня, — будничным тоном сказал Тони.

— Ну и странный же твой учитель, леший его задери, — передернул плечами охотник.

— А он и есть местный леший, — меланхолично заметил Тони.

— Не повезло, — наконец нашел в себе силы улыбнуться Алекс.

***

Глядя на улыбку, Тони понял, что попал окончательно.

«Влюбился… Мне конец…» — пронеслось у него в голове.

— Ты студент? — спросил Тони своего будущего друга.

— Ага. Вчера был последний экзамен летней сессии. Еще зимняя, и — прощай, наука, — ответил Алекс. — Мне уже двадцать три стукнуло. Родители напирают, чтоб бросал магию на фиг и шел, как все люди, нормальную работу искать. А я хочу магом стать. И тут, я сам не ожидал, после экзамена подошел препод и предложил мне что-то вроде тестового задания под твоим руководством. Я очень обрадовался. Он обещал, что если справлюсь, то меня возьмут на работу. И магии дальше обучать будут. «Без отрыва от производства».

— Ну, идем ко мне тогда, будущий ценный специалист, надежда магического сообщества.

— Идем, — пожал плечами Алекс.

— Я возьму свои вещи, и пойдем ко мне. Я живу тут неподалеку. Встретимся на выходе у здания, — Тони брезгливо морщился, рассматривая папку.

Охотник кивнул и вприпрыжку помчался по лестнице вниз.

«Спрашивается, зачем лифты придумывали?» — посмотрел вслед ему Тони.

Созерцатель пошел обратно в лаборантскую. Четыре письменных стола были завалены коллегами и им самим чем ни попадя, начиная от чашек с заплесневевшим кофе, огрызков яблок и заканчивая ценными секретными документами. Впрочем, почти вся магическая деятельность была засекречена, так что среди документов частенько попадалась откровенная чушь. Шкафы тоже ломились от бумаг. Одинокий кактус на окне взирал на окружающую его деловую атмосферу с легким чувством презрения. Тони был солидарен с кактусом. Бардак он не любил, но бороться со стихийным бедствием было бесполезно.

«Скоро еще одним устроителем беспорядка станет больше», — эта мысль согревала и отзывалась сладкой дрожью.

Тони запихал папку в рюкзак, предварительно обернув её в пакет, запер за собой дверь и пошел к лифту. Спустившись, он сразу заметил Алекса, нетерпеливо топчущегося снаружи у выхода из здания. Невольно залюбовался охотником. Тот тряхнул головой. Выглядело очень эротично. Тони вздрогнул.

«Не хватало еще млеть от мужских волос», — отругал он себя.

***

Охотник нахмурился. Ждать он не любил, а его новый коллега, похоже, не отличался быстротой движений.

«Как и все созерцатели, — раздраженно подумал он. — Подсунули будущего сумасшедшего ученого, медлительного как черепаха, с отсутствующим взглядом».

Алекс почувствовал, что Тони близко, и обернулся. Списав на ожидание магических подвигов, он отмахнулся от подозрительного ощущения, нахлынувшего, когда их взгляды встретились и Тони чему-то мечтательно улыбнулся.

— Далеко к тебе? — спросил охотник.

— Не очень, минут двадцать ходу. Идем пешком, не люблю в переполненном транспорте ездить, — ответил Тони.

Некоторое время они шли молча, пересекая оживленные перекрестки и пробираясь сквозь толпу суетливых прохожих.

«Хоть ходит быстро, — покосился на нового временного босса Алекс. — Только вот опять ушел в себя. Идет, ничего не замечает».

Хотелось одернуть его и призвать к внимательности. Впрочем, под машину они пока не угодили, и это было хорошим знаком.

— А ты знаешь, что мне тебя представили как потенциального партнера? — наконец задумчиво изрек созерцатель.

— Как у полицейских, что ли? — предположил Алекс.

«Наконец-то вернулся», — раздраженно подумал он.

— Вроде того, — кивнул Тони.

— Нет, обещали только на работу принять, если не завалю задание.

— Добро пожаловать. На отдельный стол не надейся, — иронично сказал Тони.

— А у тебя уже был партнер? — поинтересовалась надежда магического сообщества.

— Нет. Я работал с охотниками раньше, но партнер — это другое. Это больше, чем просто коллега, — Тони покосился на Алекса и опять замолчал.

Охотник ждал, когда его будущий «больше, чем просто коллега» закончит начатое объяснение.

— Партнер, — продолжил наконец Тони, — это человек с совместимым энергетическим полем. С ним действия, совершаемые в состоянии объединения энергии, гораздо более эффективны. На бытовом уровне это обычно переходит в дружбу и сопровождается чувством родства.

— Понятно, — ответил охотник, тоже задумавшись.

Практическую деятельность магов Алекс представлял себе весьма смутно. На лекциях много рассказывали об истории магии, её разновидностях, тем не менее все это оставалось чем-то далеким. Возможно, из-за его темперамента, ведь охотники действовали в основном наяву. Пару раз он в трансе видел мир так, как его воспринимают созерцатели, но подобные эксперименты его пока не впечатлили. Медитации нагоняли на охотника скуку. Впрочем, восприятие энергии ему далось на удивление легко. Воспроизвести теорию, услышанную на лекции, удалось очень просто, что еще больше вдохновило его на поиск работы, связанной с магией.

Когда Алекс был маленьким, кажется ему тогда было около семи лет, родители отвели его к знакомой, занимавшейся магией, чтоб та определила, есть ли у ребенка способности. Оказалось, что способности у него есть. Вот только практическое изучение магии было доступно совершеннолетним. Поэтому долгие годы он всего лишь мечтал. Когда родителям сказали, что мальчик — охотник по своей энергетической предрасположенности, Алекс весьма воодушевился услышанным и, обладая развитым воображением, не раз представлял себя охотником на чудовищ или еще каким-нибудь героем.

Родители не были в восторге от выбора сыном факультета, тесно связанного с магами, но воспрепятствовать ему не смогли. Охотник заявил, что восемнадцать ему исполнилось, и он имеет право делать все, что пожелает. Благо, родители не бедствовали и, подумав, решили сына в стремлениях поддержать. Глядишь, одумается, займется чем-то более «земным», а магия останется еще одним, ни к чему не обязывающим увлечением. «Переболел» рисованием, авось и это пройдет. Учитывая то, что учителя-мага было тоже не так просто найти, шансы, что сын будет заниматься спокойной офисной деятельностью, значительно возрастали.

Но сейчас Алекс, кажется, стремительно погружался в самую что ни на есть магическую действительность с новыми, непонятными, любопытными и пугающими подробностями.

***

Тони вспыхивал то злостью, то страхом, то сладкой дрожью и надеялся, что со стороны это не заметно. Перед тем как начать разговор он минут пять героически боролся с фразой: «Ты мне очень нравишься». Искренность и честность — это, конечно, хорошо, но не настолько же.

Он очень удивился, когда узнал, что Алекса не уведомили об энергетической совместимости с ним, но рассказать про сексуальное влечение пока не рискнул, хотя и осознавал, что обманывает будущего друга замалчиванием подобного. Он слишком боялся потерять его, предчувствуя, что Алекс пока не готов принять шокирующее знание о том, что скорее всего они станут не только друзьями, но и любовниками после нескольких совместных дел.

Разговор не возобновлялся. Они шли, погрузившись каждый в свои мысли.

Тони вспоминал слова охотника о том, что родители Алекса хотели, чтоб сын шел искать «нормальную» работу. Его родители были магами, и способности передались ему от них. Жизни, не связанной с магией, он себе даже не представлял, поэтому поступил в университет, чтоб изучать историю магии в качестве будущей профессии. Как только Тони исполнилось восемнадцать, он подошел к одному из преподавателей, о способностях которого был наслышан. К его огромному удивлению и радости, Тедди согласился обучать студента.

Вокруг грохотали трамваи, гудели машины, толкались люди. Наконец они свернули в проулок и остановились перед закрытой дверью одного из домов. Тони набрал код на замке. Дверь лязгнула, закрывшись за ними, и отгородила их от шумного в обеденное время города.

Они поднялись на последний этаж. Порывшись в карманах джинсов в поисках ключей, Тони открыл дверь и пригласил Алекса войти.

— Кухня налево, тапки под вешалкой, — буркнул Тони, сбрасывая кроссовки.

Он оставил рюкзак на полке в прихожей и пошел на кухню. Хотелось есть, поскольку позавтракать этим утром он не успел.

— Спасибо, — вежливо ответил Алекс.

Объясняя приглашение коллеги к себе в гости, Тони сказал:

— Не удивляйся, почему я тебя пригласил сразу в дом. В лаборантской куча секретных документов, а тебе их видеть пока не положено. В кафе слишком людно, а материалы в папке секретные, как и все остальные документы… И пахнут плохо. Незачем привлекать внимание посторонних.

«Неплохое начало, — подумал Тони. — Не говорить же ему, в самом деле, что привел его к себе в дом в безумной надежде больше никогда не отпускать от себя».

— Чай, бутерброды? — спросил хозяин квартиры, в очередной раз благодаря уловки вежливости за возможность занять руки посторонними делами и не пялиться как последний идиот на Алекса.

Гость тем временем плюхнулся на табурет и осматривал обстановку. Тони порадовался, что недавно навел порядок. Кухня его была самой обычной: чистой, с относительно новой бытовой техникой. Электрический чайник булькал закипающей водой. Тони тем временем открыл холодильник и с глубокомысленным видом стал изучать его содержимое.

— Сигналы девушкам подаешь? — хмыкнул Алекс, указав взглядом на свечи, стоящие на подоконнике.

— Соседей заклинаю, — улыбнулся Тони.

«Пора пополнить запасы», — отметил он, произведя инспекцию холодильника.

Тони вытащил остатки колбасы и масло и принялся сооружать бутерброды. Хлеб был куплен вчера и еще не успел зачерстветь.

Алекс вертел головой, пялясь на все вокруг и осваиваясь в новом пространстве. Тони сунул бутерброды в микроволновку, бросил в чашки по пакетику чая и налил кипятка, умудрившись почти не расплескать воду. Он тщательно избегал прямых взглядов на гостя и полностью сосредоточился на своих, как ему казалось, неуклюжих движениях.

Микроволновка зазвенела.

— Ешь, а я пойду принесу папку с нашим делом, — он вытащил бутерброды и поставил тарелку на стол.

— Спасибо, — глаза Алекса зажглись голодным огнем, и он принялся за еду.

Тони вынул бумаги и выбросил папку в мусорное ведро. Пошел в комнату, пошуршал чем-то и принес новую, переложив в нее документы.

— Не люблю вонь, — прокомментировал свои действия созерцатель.

Алекс ухмыльнулся.

Тони тоже сел за стол. Есть хотелось изрядно, но по правилам приличия сначала полагалось кормить гостей. Посмотрев, что Алекс без всякого стеснения ест уже второй бутерброд, запивая его чаем, созерцатель наконец взял и себе кусок хлеба и начал изучать мятые, местами в жирных пятнах и подпалинах листы, исписанные размашистым почерком учителя.

«Зафиксировано девять случаев детских ночных кошмаров, — читал он вслух, — примерно одинакового содержания. Некое существо, по виду напоминающее обезьяну с человеческим лицом, пялилось в окно. Дети замечали это и просыпались, охваченные чувством глубокого ужаса».

Созерцатель перебрал листы, заполненные показаниями детей. Сны отличались только подробностями описания спален детей. Действие снов происходило, по их словам, у них в комнатах.

— И это наше дело? — разочарованно протянул Алекс, дожевывая очередной кусок хлеба.

— Это вполне мог быть какой-то потерявшийся дух или стихийный необученный маг, — пробормотал Тони.

— Ага, твой учитель, к примеру, — хохотнул Алекс.

— Учитель такими глупостями не занимается.

— Ну да, грибы интересней выращивать, — заржал студент.

— Увидишь еще Тедди во сне — полюбуешься, чем он занимается, — туманно пообещал Тони, опять пропустив мимо ушей шпильку Алекса в адрес учителя.

— Тедди? — удивился Алекс, — он так себя позволяет называть?

— Ну да, — недоуменно посмотрел на него созерцатель, не понимая, что такого странного он сказал. И понял, что допустил ошибку, когда оторвал взгляд от записей. Он тонул в глазах охотника.

— Это же не учеба, — начал объяснять Тони, придя в себя и сообразив, что смутило Алекса, — на работе другие маски, менее формальные. Да и посуди сам, как еще обращаться к человеку, ползающему на карачках и разговаривающему с грибами.

Они рассмеялись.

— А тебя так Тони и зовут? — поинтересовался охотник.

— «По паспорту» Антоном. А тебя? Алексей или Александр?

— Алексей. Но лучше звать Алексом.

— Хорошо.

Тони вернулся к изучению содержимого папки. Местный Фредди Крюгер ни на кого не нападал. Но детишкам хватало одного его присутствия, чтобы проснуться в слезах.

— Ты предпочитаешь ночевку у крестьян или в палатке? — неожиданно произнес Тони.

— Палатка, — кратко заметил Алекс.

— А спальник и рюкзак у тебя есть?

— И гитара тоже, — попробовал пошутить охотник.

— Мы работать едем, а не девушек тискать, — Тони решил, что пора поговорить серьезно.

И отогнал от себя мысли о том, что вместо гипотетических девушек он бы прямо сейчас с удовольствием потискал своего нового коллегу.

Вообще-то и путешествие к пострадавшим селянам было не обязательным, но Тони со страхом думал о том, что подумает Алекс, если он ему предложит остаться на ночь. С еще большим ужасом он представлял себе, что произойдет, если их первый опыт совместного сновидения будет проходить в его спальне. Поход в горы однозначно был лучшим выбором.

«Хорошо хоть комаров сейчас немного», — подумал созерцатель.

Горы Тони любил. Медитировалось и сновиделось там замечательно. И легче, что тоже было немаловажным для, как он подозревал, необходимого обучения Алекса.

— Хорошо, что сейчас лето, — зажмурился Тони, — тепло.

— С гитарой и с девушками было бы еще лучше, — тоже размечтался Алекс.

— Еды дня на три возьми. Если сохранишь чеки, выплатят потом командировочные, — Тони отгонял мысли о гитарах и девушках.

— А что мы делать-то будем? — полюбопытствовал Алекс.

— Наяву будем опрашивать крестьян. Разговаривать с ними, кстати, будешь ты. Так что возьми с собой папку и тоже ознакомься. В сновидении будем искать нашего подследственного. В общем, на мирный сон можешь не рассчитывать. Хоть с девушками, хоть без.

Алекс непонимающе посмотрел на Тони.

— Ты сновиденной практикой и медитациями вообще занимаешься? — подозрения Тони укрепились еще больше.

— Нерегулярно, — смутился будущий коллега.

— Плохо. Значит, придется посвятить некоторое время тренировке. Вопрос о том, сновидел ли ты вместе с созерцателями, я полагаю, задавать вообще не стоит?

— Угу, — окончательно сник Алекс.

— Все когда-нибудь случается впервые, — философски заметил Тони, втихаря молясь, чтоб его чувства не проявились в первом же совместном сновидении.

— Когда едем?

— Завтра первой электричкой. Бери с собой то, что ты обычно берешь в студенческий поход в горы… Кроме гитары и девушки, — улыбнулся наконец Тони, поднялся из-за стола, вручил Алексу бумаги и дал понять, что встреча окончена.

Переобувшись, запихав папку в рюкзак и забросив его себе на плечо, Алекс протянул руку для прощального пожатия.

— До завтра, — Тони пожал руку, обмирая от прикосновения и опять чувствуя, что тонет во взгляде будущего друга.

— Пока, — кивнул Алекс.

«Хорошо быть студентом: столько всего нового, интересного», — думал Тони, пакуя рюкзак после похода в ближайший магазин за всем необходимым.

Роясь в шкафу в поисках палатки, он вспомнил, что забыл взять ароматические палочки, специально обработанные учителем для облегчения входа в транс и обучения сновидению.

«Надо не забыть, а то продрыхнет даром, не добужусь потом во сне», — отметил созерцатель.

***

Выйдя из дому Тони, Алекс надел кепку, забросил рюкзак на плечо и пошел к себе, размышляя о том, что он увидел и услышал сегодня. Начало карьеры представлялось ему окутанным взрывами, погонями и прочими атрибутами детективной деятельности, но пока, судя по всему, придется заниматься детскими кошмарами в глухом селе. Тем не менее, у него появился шанс вместо того, чтоб попасть в пыльную контору, воплощая мечты родителей о его спокойном будущем, реализовать свои идеи. Что ж, это уже немало.

========== Не забыть наблюдать за ним ==========

Несколькими днями ранее…

***

Сидя на экзамене молодой поросли, Тедди скучал. «Хорошее дело мне бы не помешало», — думал он.

Аудитория сосредоточенно пыхтела, списывая отовсюду, откуда только могла, пользуясь магическими, технологическими и прочими способами.

Он пытался развлечь себя осторожным сканированием энергии студентов. За неосторожное коллеги преподаватели могли и по голове настучать. Он покосился на Радомира, завкафедрой, сидящего рядом. Тот напустил на себя очень важный и свирепый вид. Что и говорить, студенты пугались. Но все равно списывали.

За окном светило солнце. Летний день был теплым, ветер шевелил ветви деревьев, видимые из окна аудитории… Тедди отвлекся. Как вдруг… Он совсем забыл про своего ученика! Уходить от ненужного ему внимания Тони, как и Тедди, умел виртуозно. Особенно, когда ленился выполнять поручения наставника.

Тедди заметил взгляд Радомира, сосредоточенный уже не на происходящем в аудитории, а на нем. Самое время было сделать вид, что ничего особенного не происходит.

Нет, определенно, отлынивать Тони он больше не позволит. Тедди, конечно, все понимал. Задания, связанные с общением с людьми, давались созерцателям нелегко. Да и скоростью действия, а также чувством времени они не отличались. За это их традиционно недолюбливали охотники, поддерживающие связь «нерадивых» коллег с повседневной жизнью и направляя их мечты хоть в какое-то подобие практического русла. Созерцатели отвечали охотникам «взаимностью»: агрессивны, шумны, суетливы, вечно тормошат и суют свой нос во все дела сразу. Те не забывали припомнить: рассеянные, общающиеся с грибами и кактусами, вечно витающие в облаках, прибыль, хорошо, если хотя бы из десятой части занятий удаётся извлечь.

Несмотря на извечные препирательства, одни не могли без других. И для успешной работы и жизни наилучшим выбором была совместная деятельность. Жена Тедди Алиса также была охотницей. А его ученик уже год увиливал от поисков пары. Счастливым при этом явно не выглядел, развитию его сил это также мешало. И Алисе давно пора было озаботиться поисками ученика или ученицы. Но ей все было «некогда».

Тедди снова изменил свое восприятие так, чтоб воспринимать энергию студентов. Вдруг найдется кто-нибудь подходящий. И интуиция его не подвела. За одной из последних парт в крайнем левом ряду он заметил, наконец, свечение, подходящее Тони. Жену и ученика ожидал сюрприз.

Маг воспрял духом. Дело нашлось.

***

Радомир хмуро глянул на Тедди. Тот что-то подозрительно оживился. Несмотря на свои пятьдесят, выглядел Тедди от силы лет на сорок. Небольшого роста, гибкий и мускулистый, как гимнаст. Коротко стриженные, курчавые, черные с проседью волосы оттеняли экзотичную для местных краев африканскую внешность. Рубашка под твидовым пиджаком вечно была расстегнута на верхнюю пуговицу — галстуков он не признавал. Карманы джинсов постоянно оттопыривались под тяжестью всякого хлама. Туфли, которые он все-таки иногда соглашался надевать вместо кроссовок, блеском обычно не отличались. Сила плескалась в его темно-карих глазах, еле сдерживаемая личиной сумасшедшего ученого. Тедди очень старался выглядеть просто ученым, но стезя охотника все же не была его призванием.

«Не иначе как очередную пакость замыслил», — подумал Радомир.

Он заметил загоревшиеся глаза последние пару месяцев скучающего Тедди. Радомир знал его вот уже около двенадцати лет, с тех самых пор как этот иностранец устроился на работу в университете, появившись словно ниоткуда и покорив магическое сообщество своими знаниями. Для людей вне магического круга Тедди, тем не менее, все это время был всего лишь скромным преподавателем истории магии. Радомир только надеялся, что намерение течения энергии, составляющее сущность магии управления восприятием, проявится в действиях неугомонного Тедди и откроет для них всех со временем новые возможности. Какие — это станет ясно позже.

«Не забыть наблюдать за ним», — оставил себе мысленное напоминание Радомир.

***

К счастью, магов вот уже лет триста как не сжигали на кострах. Вредность их деятельности так и не смогли доказать, а потому со временем оставили в покое. Людей, наделенных способностями к магии, считали в большинстве своем чудаками, подобными художникам, поэтам и прочим творческим личностям. Маги против подобного отношения не возражали, радуясь тому, что наконец появилась возможность заниматься своими делами, не опасаясь преждевременной смерти из-за предрассудков. Впрочем, по укоренившимся за столетия привычкам, они так и остались склонными к скрытности.

Лет пятьдесят назад магам удалось заключить соглашение с некоторыми государствами, и они смогли в открытую заниматься своими исследованиями, вести дела и обучать всех, обладающих магическими способностями и желающих посвятить свою жизнь магическому поиску.

Практическая часть магии, как и рисование, стихосложение и музыка, давалась не всем из-за необходимости обладать возможностями, позволяющими изменять свое восприятие больше, чем это обычно доступно людям. Но изучать историю магии и различные магические традиции можно было и не обладая способностями. Впрочем, такое занятие, в отличие от профессии юриста, экономиста или программиста, престижным не считалось. Большинство студентов, прослушав пару-тройку теоретических курсов в нагрузку и получив свой диплом, ради которого частенько и поступали в ВУЗ, с облегчением вздыхали и шли искать вполне обыденную работу в офисы и торговые центры.

Попасть к магам в качестве ученика было непросто. Они отбирали тех, кто мог выдержать большие нагрузки на психику и тело. Да и денег за подобное ученичество, часто требующее не одно десятилетие упорного труда, не платили. Как и маги за деньги не обучали, поскольку не искали заработка подобными «уроками», а готовили своих преемников.

========== Слушай реальность ==========

Утром невыспавшийся и злой Тони притащился на пригородный вокзал. Он ненавидел ранние побудки, особенно после безуспешных попыток уснуть. Еще издалека он заметил стоящего к нему спиной Алекса. К злости от недосыпа добавилась еще порция яда в адрес Тедди.

— Привет, — нашел в себе силы поздороваться Тони, окликая охотника.

— Привет, — сверкнул белозубой счастливой улыбкой Алекс.

Выглядел он подозрительно свежим и выспавшимся.

«Жажда приключений одолела? Ничего, скоро выветрится», — с затаенным злорадством подумал Тони.

— Я взял билеты, — Алекс протянул один мрачному созерцателю.

— Спасибо, — благодарно выдохнул Тони.

— Не нравится рано вставать? — участливо поинтересовался охотник.

— Ненавижу, — признался Тони. — А ты, надо полагать, жаворонок?

— Похоже на то, — беззаботно улыбнулся Алекс.

До горного села, их объекта работы, было около двух часов езды.

Тони скинул рюкзак и с облегчением растянулся на неудобной деревянной лавке, вытянув ноги. Охотник устроился напротив и сел ровно.

«Ну вот, теперь точно буду пялиться на него. И не попросишь же пересесть», — обреченно вздохнул Тони.

Места около них остались свободными.

Поезд тронулся и, вздрагивая, потащился через нагромождение вокзальных строений, рельсов и товарняков на пригородном участке путей.

— Я прочел материалы, — начал разговор Алекс, — какие у нас планы?

Тони отрешенно смотрел в окно, изучая проползающие мимо станционные подробности.

— Два дня на подготовку, твое вхождение в курс дела и день на расследование.

— Ты думаешь, мы его так быстро поймаем?

— Вполне вероятно. Агрессивности существо не проявляло, не навязывалось. Скорее, просто любопытствовало, — пожал плечами Тони. — Что, на подвиги потянуло? — прищурился и обернулся он к Алексу.

— Ага, — молодой охотник взъерошил волосы и скорчил воинственную гримасу.

— Не думаешь же ты, что студента и созерцателя сразу пошлют вершить великие дела? — саркастически заметил Тони. — Такое только в книжках бывает. В жизни все гораздо прозаичнее, даже у магов.

— Жаль, — вздохнул Алекс.

Тони поерзал, устраиваясь поудобнее, насколько это было возможно на жесткой лавке. Откинул голову и, уже закрывая глаза, пробормотал:

— Разбудишь меня через полтора часа, хорошо? Спать хочу — умираю.

***

Алекс согласно кивнул и тоже растянулся на сиденье. Мерный стук колес успокаивал, мелькание деревьев в лесопосадках гипнотизировало. Но спать охотник не хотел. Он немного успокоился, накал возбуждения от предвкушения первого магического «дела» снизился. Он уже в дороге, едет. И теперь можно незаметно изучить своего попутчика, который мерно дышит, подрагивая в такт тряске вагона электрички.

Давно не стриженные темные волосы прикрывают уши, в беспорядке падают на высокий лоб. Черты лица одновременно и заинтересовывают своей правильностью, и не задерживаются в памяти. Видавшая виды застегнутая наполовину ветровка открывает незагорелую шею, ключицы прикрыты серой невзрачной футболкой. Худощавый. Руки сцеплены в замок на животе. Длинные пальцы, красивой формы ухоженные ногти.

Алекс посмотрел на свои руки, невольно сравнивая. Нашел, что сравнение не в его пользу. Его ладони были шире и мясистее, а под ногтями кое-где набилась грязь. Минут десять он сосредоточенно выковыривал ее. Удовлетворившись результатом, вернулся к рассматриванию Тони. Стоптанные кроссовки. Ноги в потертых джинсах… Его взгляд скользнул, упершись в ширинку. Охотник вздрогнул. Кровь бросилась в голову, он вспыхнул смущением и еще чем-то, так и не понял чем. Или не хотел понимать.

Алекс вздрогнул как от удара током и мгновенно уставился в окно, борясь с непонятными чувствами, которые уже совсем не напоминали не то что коллегиальные, а даже дружеские.

«Коллег и друзей так не рассматривают и уж тем более не пялятся на гениталии, пусть и скрытые одеждой, — укорял он себя. — Особенно не пялятся на коллег одного с тобой пола, придурок», — злился Алекс на себя все больше.

Поезд продолжал катиться, постукивая и поскрипывая. Временами останавливался на каких-то полустанках и, снова набирая скорость, мчался в горы. Созерцатель спал, тихонько посапывая. Охотник хмурился, сосредоточенно изучая пробегающие мимо деревни и лесопосадки, и иногда поглядывал на часы.

***

Тони сквозь дрему чувствовал прикосновение внимания Алекса. Он чуть приоткрыл глаза, чтоб не показывать, что проснулся, и удостоверился, что не ошибся. Его рассматривали. Легкая щекотка почти смешила, приятно ползая по лицу и телу, до тех пор, пока он не почувствовал, как охотник исследует его пах.

«Вот как, ты не стесняешься, когда думаешь, что я тебя не вижу», — отметил он.

Было приятно и страшно. Потому что созерцатель понял: все всплывет на поверхность после первого же ночного совместного сновидения…

— Просыпайся. Ты просил разбудить тебя, — услышал Тони тихий голос Алекса.

Охотник легко тряс его за плечо. Тони открыл глаза и непонимающе уставился на нависающую над ним причину его сегодняшнего недосыпа.

— Сгинь, нечистый, — отмахнулся он небрежным жестом и улыбнулся: — Спасибо, что разбудил.

— Далеко еще ехать? — спросил Алекс.

Тони вытащил мобильный телефон из кармана джинсов и посмотрел на время.

— Минут пятнадцать осталось до нужной станции. Я уже бывал здесь с учителем. Вот уж не думал, что он нам в этой глуши задачу найдет… Мы пойдем в лес, — продолжил Тони, — минуя деревню. Поднимемся на одну из ближайших гор и поищем хорошее место для ночлега и сновидения.

— Да, босс.

— Мне двадцать восемь лет. И я твой временный босс, потому что обладаю хоть каким-то опытом работы.

Алекс невольно вздрогнул.

— Ты что, мысли мои читаешь, что ли? — спросил он прямо. — Я только что подумал о том, сколько тебе лет!

— Нет. — Созерцатель задумался. — Наверное, это наша с тобой совместимость энергий так себя проявлять начинает, мысленной связью я пока очень плохо владею. Собирайся, через пять минут наша станция.

Они потащили рюкзаки к выходу. Больше никто не собирался сходить. Тамбур был прокурен и пуст.

***

Сойдя на безлюдный перрон, Тони глубоко вдохнул, расправил плечи. Потянулся и забросил на спину тяжелый рюкзак.

— Как же я люблю горы! — обернулся он, счастливо улыбаясь, к ошеломленному тишиной Алексу.

Алекс восторга коллеги не разделял. Ему нравился город со всей его суетливостью и шумом. Бедность же деревень вызывала жалость, запах мычащих коров раздражал. К селянам, на лицах которых в зависимости от времени суток проступали следы либо опьянения, либо похмелья, он тоже никаких положительных чувств не испытывал.

— Пошли, студент, — окликнул созерцатель все еще ковыряющегося с вещами погрустневшего Алекса. — Приключения нас уже заждались, — весело подмигнул он.

— Иду, — откликнулся охотник и, на бегу застегивая ремни непокорного рюкзака, ринулся догонять быстро удаляющегося будущего друга и коллегу.

«Сон сделал из него другого человека», — подивился такой резвости Алекс.

Они быстро прошли по главной улице села и вышли на грунтовую дорогу, проложенную вдоль русла неширокой, но шумной реки, и удаляющуюся в горы. Колеи от проезжавших лесовозов подсохли, грязь была всего лишь по щиколотки, и то на особо труднопроходимых участках. Дождя, похоже, не было уже несколько дней, что для гор было редкостью. Солнце грело, птички пели, редкие коровы, чудом удерживавшиеся на крутых каменистых склонах копытами, провожали парней задумчивыми взглядами, а они все дальше углублялись в лес.

Прошагав в молчании около часа, остановились. Тони указал на небольшое тихое и относительно глубокое место в русле реки:

— Хорошее место для купания.

— А вода не холодновата? — опешил Алекс.

— В самый раз в себя после сновидения прийти, — кивнул, соглашаясь в чем-то сам с собой, Тони.

Алекса начали терзать нехорошие предчувствия: «Во что я ввязался? Может, ну ее, эту сомнительную работу за копейки и еще более сомнительное удовольствие от купания в ледяной воде с будущим сбрендившим магом?»

— Не бойся, не заболеешь, — Тони по-своему истолковал страх, исходящий от Алекса, — а если даже заболеешь, научу тебя лечиться.

— Надеюсь, — сдаваться Алекс не хотел, а снисходительность созерцателя начинала бесить.

Мало было временных непонятных выпадений Тони во «внутренний астрал». Они прерывали разговор, и пауза становилась какой-то неловкой. Неловкость охотник чувствовать не любил. Она сбивала его с толку, заставляла чувствовать себя неопытным болваном. Кому ж это понравится?

— Нам туда, — махнул рукой Тони, указывая на тропинку, ведущую в гору, за небольшим мостиком, который пересекал реку неподалеку

Они карабкались в гору еще около часа, пыхтя под грузом рюкзаков, пока не поднялись до пологого участка.

— Будем искать место для лагеря, — сказал Тони.

Алекс оживился. Сканировать окрестности он любил, но в присутствии созерцателя как-то растерялся и не решался на подобное.

— Нам нужно тихое место неподалеку от какого-нибудь ручья, — объяснил Тони.

Они сбавили темп, рассматривая по пути ткань окружавшей их реальности.

— Вон там я чувствую приятное место, — указал направление Алекс.

— Молодец, быстро нашел, — похвалил Тони Алекса.

Они свернули с тропы и направились к месту их будущей стоянки. Сбросив тяжелые рюкзаки, облегченно вздохнули. Чувство голода дало о себе знать урчанием в животах. Алекс взялся распаковывать рюкзак, но Тони его остановил:

— Подожди.

— Чего ждать? Есть хочу, как собака, — нетерпеливо отмахнулся охотник.

— Успеешь еще. Сначала нужно с местом поздороваться.

— Что-что? — брови Алекса удивленно поползли вверх.

— У тебя по шаманизму что было? — раздраженно спросил Тони, тоже роясь в рюкзаке.

— Четыре, — не задумываясь брякнул Алекс, по-прежнему недоумевая, что к чему.

— За посещаемость? — саркастически скривил губы созерцатель.

— За конспекты, — передразнил его охотник.

— Оно и видно, — яд сочился из каждого слова. — Мы же не пьянствовать приехали, а работать. Мы можем потревожить местное население и повредить ткань окружающего мира, — он обвел руками лес и землю, на которой они стояли, — и два глупых молодых мага могут стать двумя мертвыми магами, чтоб больше никому не мешать, — без тени иронии продолжил Тони.

Алекс пренебрежительно, словно защищаясь, сказал:

— Да что они нам сделают?

— Например, запугают до смерти, — прохладно ответил Тони, — а потому, иди сюда и учись.

Алекс недовольно поморщился, сжал зубы, но послушался и подошел к Тони. Тот уже вытащил пачку печенья и направился в кусты. Побродив пару минут, застыл с отсутствующим видом, уставившись в одному ему видимую точку. Потом опомнился, открыл пачку печенья и, кроша его левой рукой, начал разбрасывать вокруг себя, кидая то ближе, то дальше. Глаза его были полузакрыты, губы бормотали что-то неразборчивое. Вообще-то он просто поприветствовал лес и попросил позволения здесь немного посновидеть. Алекс этого не расслышал. Его разбирал смех при взгляде на манипуляции созерцателя, но он предусмотрительно решил помалкивать, не желая выслушивать очередную лекцию об отсутствии знаний и грозящих им опасностях.

— Теперь стоим и ждем, — прошептал Тони, искрошив примерно треть пачки.

— Чего? — тоже шепотом поинтересовался Алекс больше из вежливости.

— Слушай реальность. Только осторожно, не спугни никого, — шепот Тони казался очень громким в окружившей их тишине.

Минут десять ничего не происходило, только нарастало странное предчувствие. Внезапно где-то пискнула птица. Она впорхнула в поле их зрения, схватила одну из разбросанных крошек и улетела. За ней появилась птица побольше, возможно, это была сойка, — Алекс был не силен в видах птиц. Неизвестно откуда взявшийся ветерок обмахнул плечи и взъерошил волосы застывших в молчании парней. Кто-то хихикнул на грани слышимости, и все опять стало обычным.

— Теперь можно и поесть, — выдохнул Тони, — место нас приняло.

Алекс понял, что только что стал свидетелем еще одного проявления магии, но в этот раз она показалась ему чем-то совсем несерьезным, наивным и детским. Вслух он решил эти мысли не высказывать.

— Давай сначала съедим то, что быстро портится, — предложил охотник, — мне тут мама котлеты в дорогу сделала. По-моему, они долго не протянут по такой жаре.

— Давай, — согласился Тони.

Они наскоро перекусили и занялись обустройством своего временного жилища. Еще пара часов пролетела незаметно. Время шло к обеду.

— Договоримся так, — сказал Тони, — я готовлю есть — ты моешь посуду. И наоборот.

— Хорошо, — кивнул Алекс. — Пойду дров на вечер поищу.

========== Работа есть работа ==========

Эйфория от возвращения в горы покинула Тони. Заняв руки готовкой, он снова начал нервничать. Он знал, что сможет направить Алекса во сне для правильного пробуждения и путешествия. Тони было достаточно самому погрузиться в безмолвие и позволить своим чувствам толкнуть молодого коллегу в сновидение. Но он боялся, что не сможет сдержать желание объединить полностью энергию. Для подкрепления своего сопротивления созерцатель решил вдохновляться пренебрежением Алекса к элементарной магической безопасности.

«И чему их там только учат?» — фыркал он, забывая, что не так давно был таким же, пока не встретил Тедди и не напросился к нему в ученики, очарованный могуществом мага.

Когда с обедом было покончено, и Алекс, позвякивая чистым котелком и посудой в нем, вернулся к костру, Тони решил, что пора наконец заняться делом, и вытащил из рюкзака два небольших полотенца.

— Погуляй пока где-нибудь подальше. Мне нужно настроиться. Тебе тоже не помешает, так что походи, расслабься, в траве поваляйся или еще что-нибудь сделай, что тебя успокоит и настроит на погружение в сновидение. Через полтора часа возвращайся, будем работать, — сказал он Алексу.

— Как скажешь, босс, — ответил тот и отправился бродить по округе и наблюдать за жизнью мира.

Тони, на сытый желудок снова терзаемый желанием, страхами и сомненьями, сел у костра и, глядя на огонь, постепенно погружался в безмолвие.

Он всплыл на поверхность чуть раньше, чем через полтора часа, и почувствовал себя готовым к обучению юного коллеги.

Коллега минут через десять вывалился из кустов.

— Я готов, — сообщил ему Тони.

— Что делать будем?

— Берем коврики и стелем их… — он осмотрел ближайшие деревья, — вон у тех елей, — созерцатель наконец выбрал согласившиеся посодействовать им деревья.

Тони поднялся, взял свой коврик и расстелил его у одного из деревьев, предварительно удостоверившись, что под ним нет муравьиной тропы. Алексу указал на соседнее.

— Садимся и опираемся на ствол дерева, — озвучил свои действия Тони, опускаясь в полулотос.

Алекс последовал его примеру.

— После того как вернемся, молча, не произнося ни слова, мы пойдем искупаемся в том тихом месте, которое видели в реке. Это необходимая мера, иначе ночью кроме кошмаров нас ничего не ждет. Ты понял? — он скорчил очень, по его мнению, серьезную гримасу и посмотрел на Алекса.

Тот кивнул, усаживаясь поудобнее.

— Расслабь пояс в джинсах, чтоб одежда как можно меньше стесняла тебя, — продолжал инструктировать Тони молодого коллегу, — закрывай глаза, смотри прямо перед собой и погружайся в безмолвие.

***

Алекс уже чувствовал, что спит, как вдруг услышал голос Тони у себя за спиной.

— Открой глаза.

Алекс ощутил, как кто-то, он очень надеялся, что это был Тони, положил ему сзади руки на плечи. Он попытался открыть глаза и не проснуться при этом. Кажется, что-то такое они проходили, но эта область магии не интересовала его раньше настолько, чтоб заняться ею серьезно.

— Открой глаза, — послышался снова сзади шелест голоса Тони.

Внезапно глаза Алекса распахнулись, и он увидел уже обжитую ими поляну. Но все казалось зыбким, мимолетным.

— Не смотри прямо, бросай короткие взгляды на окружающее тебя пространство, — вёл его голос Тони.

Алекс попытался шевельнуться.

— Не двигайся, — руки на плечах нажали на него и зафиксировали его положение, — пока еще рано. Не пытайся повернуться, просто спокойно рассматривай все вокруг, — тихий голос Тони успокаивал тревогу, внезапно обуявшую Алекса.

— Ничего не бойся, — почувствовал настроение охотника созерцатель, — место нас приняло.

Странным образом это успокоило Алекса, и он, следуя указаниям, рассматривал быстрыми короткими взглядами все вокруг.

***

Тони стоял позади Алекса в теле сновидения. Дерево не мешало, но даже давало советы, рассказывая о состоянии молодого охотника. Он видел, как его руки погружаются в поле друга. Созерцатель подпитывал его своей энергией, чтоб Алекс подольше продержался в своем первом, как он подозревал, серьезном сновидении.

«Дальше будет легче, — подумал он, — Алекс быстро учится — это хорошо».

Лес дохнул в подтверждение этим мыслям, проносящимся по краю сознания.
Послушавшись совета дерева, Тони скомандовал наконец возвращаться.

— Алекс, проснись: верни свое внимание в физическое тело.

Довольно быстро Алекс сообразил, что именно требуется сделать, и Тони почувствовал, что тоже может вернуться.

Открыв глаза, он заметил, что охотник хочет что-то сказать. Тони приложил палец к губам в жесте, призывающем к молчанию, и покачал головой. Поднялся, разминая слегка затекшие ноги, взял полотенца и кивнул Алексу, приглашая следовать за ним.

В молчании они спустились к реке. Разделись и осторожно зашли в обжигающе ледяную воду. Тони подобрался к Алексу сзади и, нажав на макушку, заставил его погрузиться в воду с головой. Алекс, явно не ожидая такой подлости от коллеги, вынырнул, обрел дар речи и с возмущенным воплем бросился к Тони. Но тот уже сам нырнул и уклонился от разгневанного охотника, булькнув смехом под водой.

— Д-д-достаточно. Вылезаем, — дрожа от холода, сказал наконец созерцатель ошалевшему Алексу.

Они выскочили из воды и начали растираться полотенцами.

— А теперь бегом обратно, — сказал Тони, напяливая все еще не очень послушными руками одежду.

— З-з-зачем бегом? — постукивая зубами, спросил Алекс.

— Чтоб согреться, — расхохотался Тони.

И они помчались в гору наперегонки. Почти добравшись до своего маленького лагеря, наконец согрелись.

Вечерело.

— Теперь можно и отдохнуть, — Тони растянулся на каремате, блаженно потягиваясь.

— Да-а… Это было здорово!

— Ш-ш-ш, не будем пока обсуждать ничего. Дай своему телу и сознанию прийти в себя, — оборвал его созерцатель.

— Как скажешь, — похоже, это становилось любимым выражением Алекса.

Тони радовался, что не сорвался, и предавался воспоминаниям, теперь ставшим такими приятными, о том, как он прикасался к Алексу, как струилась энергия между ними, и потихоньку сходил с ума от этого.

«Ночью будет тяжелее», — размышлял Тони.

Ночное сновидение отличалось от дневного, которым они занимались сейчас. Ночью транс был более глубоким, стихийным и непредсказуемым.

Алекс зашуршал пакетами, прерывая грезы созерцателя.

— Опять есть хочу, — пожаловался охотник.

— Да, ужин будет весьма кстати, — согласился с ним Тони и опять ушел в себя.

Минут через двадцать он вынырнул и изрек, что у него есть отличный чай и ароматические палочки, которые надо непременно зажечь перед сном. Чай поможет набраться сил, а палочки, заколдованные любимым учителем лично, пригодятся для усиления концентрации. Алекса упоминание о Тедди несколько напрягло. Но раз надо — то надо.

— А я думал, мы уже поработали, — заметил он.

— Ну да, час работы и день веселья — это как раз то, за что и платят магам, — ухмыльнулся Тони. — Нет, это мы только потренировались. Я оценивал твой прогресс и способность к обучению.

«И свои силы противостоять влечению к тебе», — добавил мысленно он.

— И как?

— Считай, у меня ты экзамен сдал.

Тони опять уплывал в свой «внутренний астрал».

— Это радует, — заметил Алекс.

***

Охотнику очень хотелось обсудить все подробности их первого путешествия, но, вспоминая запрет Тони и видя, что из безмятежного лежания на коврике того сейчас ничто не выведет, он опять пожал плечами.

«Работа есть работа», — с приугасшим энтузиазмом подумал он.

Стемнело.

Сытые и согревшиеся, они перетащили карематы в палатку, устраиваясь на ночлег.
Тони зажег свои ароматические палочки, воткнув их у входа в палатку в специально прикопанную небольшую подставку.

Алекс уже ворочался в спальнике, когда Тони выдал очередную инструкцию:

— Спать будешь потом. Сейчас сконцентрируйся так же, как ты это делал днем, и опять погружайся в безмолвие.

— Понял, — сонно пробормотал тот.

— Хорошо, — с дрожью в голосе сказал созерцатель.

В скором времени они уснули.

Осознавая, что он уже в сновидении, Алекс в какой-то момент обнаружил себя стоящим у палатки возле костра. Тони, овеваемый неосязаемым ветром, одетый в свою невзрачную футболку и потертые джинсы, босой, стоял напротив метрах в пяти от него и внимательно смотрел на охотника. Создавалось впечатление, что он уже некоторое время ждет напарника.

— Я ждал тебя, — произнес он, подтверждая впечатление Алекса.

Охотник озирался по сторонам, короткими взглядами обозревая обстановку. Хотя он каким-то образом знал, что сейчас ночь, темно не было. Странный свет, исходящий неизвестно откуда, озарял все вокруг достаточно для того, чтоб рассмотреть детали местности. Алекс осмотрел себя и отметил, что на нем та же одежда, что и наяву.

— Дай мне руку, — Тони протянул свою руку Алексу.

Алекс неожиданно для самого себя оказался рядом с Тони.

— Я хочу обнять тебя, — не веря себе, произнес он. Слова и желания явно опережали осознание.

— Нет, — с усилием, словно справляясь с искушением, Тони отстранился, — только возьми меня за руку. Этого достаточно.

Алекс опять рванул к нему, но Тони снова оказался на расстоянии вытянутой руки от него. Наконец, созерцатель сумел изловить молодого, но уже очень ретивого охотника, и поднял их в воздух.

— Полетаем? — счастливо выдохнул он.

— Ага.

Почему-то эта идея захватила и Алекса, и он тоже был очень рад, хотя мгновение назад был всей душой огорчен тем, что Тони от него уворачивается.

И они полетели, наслаждаясь ночной тишиной леса, реками и звездами. Внизу промелькнула деревня, в которой им предстояло ловить злополучное чудовище, прогрохотал товарняк по ленте железной дороги, а потом горы снова притянули их к себе.

— Просыпаемся, — грустно сказал Тони.

— Хочу еще! — воспротивился Алекс.

— Завтра. Сейчас надо спать.

Алекс с усилием проснулся. Тони смотрел на него, приподнявшись на локте в своем спальнике. Охотник внезапно вспомнил о своей обиде и решил, несмотря на запрет на разговоры после сновидения, спросить об этом:

— Почему ты удирал от меня?

— Спи, — печально ответил Тони.

— Расскажи, — не унимался Алекс, явно еще одной ногой пребывая в сновидении.

Короткие фразы были характерными для трансового состояния.

— Не болтай. Завтра расскажу… Если ты вспомнишь. Спи.

Обычный сон после не очень сложного сновидения позволял обойтись без ледяной ванны в быстрой горной реке.

— Я вспомню, — Алекс обиженно засопел и отвернулся от него.

Через мгновение он крепко спал.

***

Тони скрючился в спальнике. Солнечное сплетение ныло от нахлынувших в полную силу чувств, тело жаждало разрядки.

Он вылез из спальника и выбрался из палатки. Палочки догорели, костер почти погас. Пошатываясь, он побрел в кусты.

«Ненавижу», — взвыл тихонько, стараясь не разбудить Алекса.

Лес тихо хихикнул, совершенно не сострадая, а, похоже, даже забавляясь и потешаясь над незадачливым молодым созерцателем. Тони вздохнул. Вернувшись в палатку, он залез в спальник и провалился во тьму.

========== Ненавижу ==========

Утром Алекс сжалился над Тони, вспоминая, каким он его видел вчера на вокзале, и не стал будить спозаранку. Приготовил завтрак, несмотря на то, что сейчас была не его очередь. Помыл посуду, оставленную Тони с вечера. Даже без нехороших слов в его адрес. Вообще-то, готовить он взялся потому, что жрать хотелось неимоверно. Терпеть до того, как проснется и что-то сделает новоявленный босс и наставник в сновидении, не было никаких сил.

Взъерошенный Тони выполз наконец из палатки в десятом часу утра, хмуро взирая на хозяйственные хлопоты веселого и бодрого Алекса.

«Даже побриться не забыл», — отметил он, морщась от яркого солнца и зависти.

— Доброе утро, — улыбнулся Алекс. — Как спалось?

«Тоже мне, любитель вести светские беседы», — язвительно подумал Тони.

— Отвратительно, — пробормотал вслух.

Спотыкаясь и сопровождая это ругательствами, потащился приводить себя в порядок к ручью.

Минут через двадцать охотник имел счастье лицезреть уже относительно вменяемого коллегу возле костра. Тони присел на бревно и с любопытством принюхивался к содержимому котелка.

«Еще бы его побрить — и был бы совсем на человека похож», — с умилением посмотрел на него Алекс, ощущая смутное удовольствие от того, что наблюдает за утренней жизнью Тони. Почему-то было приятно оказаться рядом с ним даже в такие моменты, которые обычно делят друг с другом только самые близкие люди.
Доедая кашу, он внезапно вспомнил о своей ночной обиде.

— Так почему ты удирал от меня во сне? — вопрос вырвался словно сам собой.

Вместо ответа Тони почему-то опустил голову, обхватил ее руками и запустил пальцы в волосы, превращая свою нестриженую шевелюру в воронье гнездо. На лице у него, как мельком успел заметить Алекс, опять застыло страдальческое выражение.

«Да что ж такое-то, что я такого спросил?» — охотник недоуменно уставился на созерцателя.

«И подождать же не мог, гад такой», — застонал Тони.

Ожидая очередного впадения в ступор, Алекс приготовился тормошить коллегу до тех пор, пока не получит от него ответ на свой вопрос.

Тони поднял свою всклокоченную голову, опустил руки и, смотря охотнику прямо в глаза и вызывая ощущения, которые сопровождали их в сновидении, спросил в ответ:

— А сейчас ты меня хочешь обнять? Как тогда, во сне, — добавил он, усиливая чувства и добиваясь того, чтоб они зазвучали в полную силу сейчас, при свете дня.

Воспоминания навалились на Алекса жаркой волной. Лицо его пошло пятнами. Охотник смотрел в бездонные, горящие странным огнем глаза Тони, и до него медленно доходило, что он хотел сделать и что он чувствовал.

— Нет! — вскочил он и пнул в ярости подвернувшееся под ноги полено. Больно, между прочим. — Черт, я… Я… Я не знаю… Что за… Ерунда?!

— Это последствия резонанса наших с тобой энергетических полей, — Тони пытался сохранить спокойное лицо и голос, содрогаясь от боли из-за услышанного «нет». Хотя разве могло быть как-то по-другому?

— Мы же знакомы три дня! — восклицал Алекс, носясь по поляне и пиная все, что под ноги попадалось. Срываясь на крик, он выплюнул: — И ты — мужчина!

Тони только развел руками. Почему-то стало смешно.

«Наверное, это истерика», — отстраненно подумал он.

— Я не педик! — очередное полено стало жертвой гнева Алекса. — Черт, черт, черт! — стискивал кулаки и зубы Алекс. — А что было бы, если бы я тебя обнял? — любопытство, похоже, временно пересилило гнев.

— Наш полет был тенью того, что мы могли бы сделать и ощутить, объединив наши тела сновидения, — серьезно ответил Тони.

— А потом?

— Потом мы бы проснулись и занялись сексом, — негромко произнес созерцатель.

— И тебя это не пугает?! Это же противно, неестественно! — опять взорвался вспышкой гнева охотник.

— Меня гораздо больше пугает твое «нет», чем секс с возможно самым близким мне человеком на Земле, — все так же тихо и предельно честно ответил ему Тони.

— Ненавижу, ненавижу магию, ненавижу все это! — Алекс продолжал злиться на весь мир и метаться по поляне.

Вдруг он остановился и развернулся лицом к все так же сидящему на бревне созерцателю.

— Не верю тебе!

— Смотри, сканируй меня, — Тони поднялся и развел руки, открываясь жестом и душой.

Алекс решился изменить восприятие. Поле Тони взрывалось болью, полыхало любовью и обидой. От него к Алексу тянулись тонкие нити образовывавшейся между ними связи. И еще оно просто завораживало и манило к себе. Ни с одним человеком Алекс не ощущал такого раньше. Внезапно охотник осознал, что он уже на расстоянии вытянутой руки от друга и вот-вот сожмет его в объятиях, не в силах противиться гипнотическому влиянию этой энергии. Это вернуло его внимание в обычный режим восприятия, и все его страхи воспряли с новой силой. Разрываемый противоречивыми чувствами, он поддался гневу и со всего маху врезал Тони под дых, вымещая на нем свою обиду за такую подлую со стороны мироздания «несправедливость».

Тони сложился пополам, глаза затуманились от боли и бешенства.

«Хорошо, что я еще не ел, а то рвота бы испортила весь пафос», — подумал он.

Кулаки тоже сжались, тело напряглось в преддверии прыжка. Но созерцатель сдержался. Только глаза выдавали его, прожигая, казалось, насквозь стоящего очень близко от него такого внезапно родного человека.

— Я… не буду тебя… бить в ответ, — наконец сказал он, выпрямившись.

Алекс тоже немного остыл.

— Что же мне делать?

— Хочешь — уходи. Я тебя не держу, — ответил Тони, — найдешь другую работу и будешь счастлив с кем-то другим, вернее, с другой. Если тебя так уж сильно волнует твоя «правильная» ориентация, — не удержался от сарказма в голосе созерцатель.

Алекс отступил на шаг, пытаясь уйти.

— Я не могу, — боль исказила его лицо, — не могу и не хочу уходить от тебя… Что же делать?.. — совсем растерянно, тихо спросил он.

— Просто жить дальше, — Тони пожал плечами. — Я не буду тебя домогаться, пока ты сам этого не захочешь. Я смог сдержаться глубоко в сновидении, смогу и наяву.

Тони собрался с силами, улыбнулся и подал руку. Алекс, избегая смотреть в глаза другу, пожал её.

Без прежнего энтузиазма Тони положил в миску еды и попытался поесть. Его затошнило, живот протестовал. Пересиливая себя, созерцатель проглотил пару ложек безвкусной каши и решил, что остальное пусть достанется птицам. Алекс, притихший и смущенный, сидел рядом и пил растворимый кофе.

Молча они закончили столь неоднозначно начатый завтрак.

— Через два часа будь готов к погружению в сновидение. Будем исследовать деревню, — сказал созерцатель.

Не дожидаясь ответа, он собрал грязную посуду и отправился мыть ее к ручью. Когда вернулся, Алекса возле костра уже не было. Он снова опустился на бревно, ссутулился и уставился на огонь. Тони устал от эмоций и позволил пламени поглотить остатки отбушевавшей душевной грозы.

Ровно через два часа вернулся Алекс. Созерцатель сидел у костра, не мигая вперившись в одну точку.

— Ты сказал вернуться через два часа, — тихо проговорил охотник.

Тони не отвечал.

— Тони, — позвал его Алекс громче, — Тони, ты же работать хотел.

Созерцатель вздрогнул, поднял голову и с некоторым трудом сфокусировал глаза на Алексе.

— Доставай коврик и садись у того же дерева, что и вчера, — хрипло сказал он и полез в палатку за своим.

Пока Алекс возился, пытаясь устроиться поудобнее, Тони, покопавшись в рюкзаке, вытащил палочки и поджег пару.

— С ними сейчас будет легче, — объяснил он, вкапывая подставку примерно посередине между ними.

Алекс закрыл глаза и вызвал состояние безмолвия, сосредоточенно смотря перед собой. Очень скоро он услышал голос за спиной.

— Открой глаза.

Когда у охотника это получилось, он заметил Тони, уже стоящего напротив в паре метров от него. Как и ночью, неслышный и неосязаемый ветер овевал его.

— Встань и дай мне руку, — услышал Алекс.

Непонятно как он внезапно обнаружил себя стоящим на том месте, где мгновение назад видел Тони. Но тот уже был на расстоянии вытянутой руки от него. Охотник, почувствовав неведомый прежде азарт, мгновенно переместился прямо к Тони, но созерцатель оказался быстрее.

— Какой ты прыткий, хороший мой, — улыбался он, — не догонишь.

Это еще больше распалило охотничью страсть Алекса, и он опять в одно мгновение был на месте Тони.

— Не трать силы зря, — послышался голос Тони, — нам надо работать.

— Не хочу, — уперся Алекс.

Он почувствовал, как созерцатель сжал его правую руку.

— Надо. Летим, — скомандовал Тони и оторвал их обоих от земли.

Деревня быстро приближалась. Тони уцепился за ближайшую линию мира, и они зависли над селом, паря, как воздушные змеи, метрах в тридцати над землей.

— Слушай меня внимательно, — голос Тони помогал концентрировать непослушное внимание Алекса, — смотри короткими взглядами на дома и ищи что-то необычное. Что-то, что выбивается из общей картины реальности.

— Там. Черное, — отрывисто произнес наконец охотник. — Не такое, как все.

Он дернулся, пытаясь переместиться к тому, что увидел, но Тони удержал его на прежнем месте.

— Вижу. Молодец, — похвалил он коллегу. — Ищи дальше. И запоминай дома, у которых ты это заметил.

Они нашли еще девять таких следов. А это значило, что таинственный гость еще один раз посетил деревню с того времени, как Тедди собрал сведения.

— Просыпайся, — скомандовал наконец Тони.

Алекса рывком вбросило в физическое тело, и он открыл глаза. Тони смотрел на него, как и в прошлый раз приложив палец к губам в жесте, призывающем молчать.
Они поднялись, размяли затекшие ноги, взяли полотенца и молча спустились к реке.

В этот раз Алекс не позволил себя притопить. Он каким-то неведомым, окончательно пробужденным чувством охотника уловил присутствие коллеги за спиной и нырнул, обдав того фонтаном брызг.

Тони, казалось, не особо расстроился. Что, впрочем, неудивительно. Удовольствие от наблюдения соблазнительно обтягиваемой плавками пятой точки охотника, мелькнувшей у него прямо перед глазами, было достойной заменой предыдущему развлечению. Он тоже нырнул, и пару минут спустя они уже растирались полотенцами. Дрожа от холода, все так же молча, помчались к лагерю.

— Завтра пойдем в деревню опрашивать свидетелей. Заодно запишем новый случай, — Тони потряс головой, избавляясь от воды, попавшей в уши.

Он вел себя как ни в чем не бывало, спокойно и рассудительно.

Алексу не сиделось на месте, и он решил побродить по округе. Обсуждать увиденное он не решался, помня о вчерашнем запрете.

«Почему во сне все так просто и увлекательно, а наяву такая двусмысленность?» — думал Алекс.

Он разлегся на лугу, заложив руки за голову, и неторопливо жевал сладкий стебель травы.

По небу плыли облака, вокруг деловито жужжали пчелы, пахло сеном от стога неподалеку. Он вспомнил свой странный азарт и подумал, что это, наверное, его темперамент охотника так проявляется. Вот только объект охоты его сильно беспокоил. Кровь ударила в голову, когда Алекс вспомнил, как он разглядывал Тони в поезде. Разница в восприятии во сне и наяву смущала и раздражала его. А Тони, помешивая кашу в котелке, думал о том, получится ли у него мысленно связаться с Алексом. Он предположил, что сильные эмоции являются своего рода проводником, и решил проверить свою гипотезу. Сосредоточился на тонких линиях их связи и потянулся к другу.

Внезапно его взору предстала картина, в которой Алекс безмятежно лежал в высокой траве, жуя травинку и созерцая облака. Вид разметавшихся влажных волос, умиротворенного лица и сильного тела, расслабленного и разомлевшего от жары, сладким трепетом отозвался внутри, и созерцатель чуть было не потерял концентрацию. В паху заныло, ушибленное солнечное сплетение сильно болело. Усилием воли отогнав возбуждение, он послал мысленное сообщение: «Обед готов».

Алекс вскочил, озираясь. Повертев головой и никого не обнаружив вокруг, он подхватил расстеленную в траве куртку, на которой лежал, и помчался к их лагерю.

Через пару минут он подлетел к Тони с мелькающими на лице злостью и страхом. Созерцателю очень хотелось поцеловать, успокоить разгневанного напарника, узнать вкус его губ после той травинки, которую он так лениво жевал.

— Что это было?! — выпалил охотник.

— Я тренировался посылать мысленные сообщения, — Тони попытался придать голосу спокойствие.

— Не лезь ко мне в голову, — нахмурился Алекс.

— А я и не лез, — честно ответил Тони. — Тренироваться продолжу, мне давно пора освоить этот навык.

— Я тебе не подопытный кролик! — кулаки Алекса начали сжиматься.

— Можешь считать это моей маленькой местью за твою охоту на меня как на, кхм, кролика сегодня в сновидении, — ухмыльнулся Тони.

Ситуация начинала его даже забавлять.

Алекс угрюмо наклонил голову, нависая над сидящим у костра коллегой.

— А сейчас ты похож на собирающегося боднуть меня бычка, — Тони засмеялся и послал мысленный образ увиденного охотнику. Сделать это оказалось на удивление просто. — Ты уж определись, будешь меня опять бить или присядешь пообедать, — наслаждался он подтруниванием над коллегой.

Тони похлопал по бревну, приглашая Алекса присесть. Охотник выдохнул и шлепнулся рядом, избегая прикосновений и даже взгляда в сторону друга. Проглотив очередную порцию их нехитрой еды, вкусной, несмотря на походные условия, Алекс немного усмирил свой гнев и спросил:

— Ночью опять летать будем?

— Нет, этой ночью я тебя в сновидение не возьму, — ответил Тони, прихлебывая горячий чай с травами.

— Это почему? — обиделся Алекс неожиданно для самого себя.

— Сначала разберись со своими чувствами, — спокойно ответил созерцатель, — я не хочу сегодня тратить время на догонялки в сновидении.

«И боюсь, что не устою», — признался он себе.

— Ты меня не догонишь, — продолжил Тони, — во сне я сильнее тебя. И после сновидения тоже, поскольку трансовое состояние рассеивается не сразу. Насчет последствий я тебя просветил. Тебе это, насколько я помню, не понравилось.

Он говорил серьезно, будто не было никаких шуток совсем недавно.

— А сильные эмоции, — назидательно продолжил созерцатель, — лучше потрать на изучение мысленной связи. Тебе это тоже необходимо уметь. Потянись за своими чувствами и позволь им привести тебя к тому, кому ты хочешь послать сообщение, — поделился он своим недавним открытием.

Алекс нахмурился, и вскоре в голове у Тони зазвучало такое знакомое слово: «Ненавижу».

Тони заржал, вспоминая свои ночные послания лесу, и пихнул Алекса в бок. Тот чуть не свалился на землю и прислал ему еще одно емкое сообщение: «Пидор!»

— Этот вопрос мы уже обсудили утром, — успокаиваясь, сказал Тони. Вспомнил, что надо бы похвалить коллегу: — Молодец, хорошо получается!

«Я веду себя сейчас совсем как Тедди», — неожиданно поймал себя на сходстве с наставником он.

Тони поднялся, отряхнул крошки с одежды и взял свою брошенную в палатке ветровку.

— Ты куда? — опять неожиданно для самого себя спросил его Алекс.

Тони смерил его тяжелым взглядом, молча повернулся и ушел в лес, похрустывая попадающимися под ноги ветками.

Ощущая смутную досаду, Алекс побрел мыть посуду.

Прошло несколько часов. Смеркалось. Тони не появлялся. Алекса начала грызть тревога за коллегу.

«Тони, я ужин приготовил», — охотник сконцентрировался на образе Тони, каким он его запомнил. Ссутулившаяся спина немым укором предстала перед глазами.

«Иду», — услышал он ответ в своем сознании.

Очередной приступ злости скрутил Алекса. Он решил, что таким образом Тони решил его то ли обучать, то ли просто поглумиться.

— Я травы собирал, — минут через десять услышал он голос созерцателя неподалеку, — увлекся. Спасибо, что позвал.

Злость испарилась, и охотника начало грызть чувство вины за то, что он так плохо подумал о напарнике.

На поляне появился Тони с охапкой трав, замотанных в куртку. Его футболка украсилась заметными даже в сумерках пятнами от ягод, травы и еще неизвестно чего.

Вручив подошедшему к нему Алексу траву, он достал из рюкзака клеенчатую скатерть и, приняв обратно сверток, бережно расстелил на ней свой гигантский веник. Вытащил из-под него куртку, огорченно её осматривая. Ветровка тоже была совсем грязная.

Вскоре после ужина Алекс уполз в палатку, а Тони с фонариком и котелком в руках, громыхая посудой и ругаясь каждый раз, как споткнется, пошел к ручью. Он пообещал себе, что на завтрашнее утро бардак не оставит.

Ночью, обнаружив себя у костра в сновидении, Тони грустно вздохнул от нахлынувшего чувства одиночества и привычно ругнул горячо любимого учителя.

«Отвали», — услышал в ответ.

Смутившись, каким-то образом понял, что тот не один. Зависть и обида скрутили его, чуть не выбросив из сновидения. Он ввинтился в небо и полетел, оставляя в горах все свои печали. Тони гонялся наперегонки с ветром, пока силы не покинули его, и он не уснул глубоким сном без сновидений.

========== Хочу дом, хочу к ведьме ==========

Созерцатель открыл глаза и понял, что проснулся совсем рано. Щурясь от яркой подсветки, он сверил свои ощущения с часами в мобильнике. Было шесть утра. Алекс спал, повернувшись к нему, тихо посапывая. Хотелось прикоснуться к нему, убрать прядь волос за ухо, чтоб получше рассмотреть лицо. Тони смотрел на охотника. Следил за его дыханием.

«Интересно, что ему снится?» — думал он. Насмотревшись, осторожно выпутался из спальника и вылез наружу. С огорчением заметил, что забыл развесить травы. Они были полностью мокрые от росы.

Тони вспомнил, что им сегодня идти в деревню, и решил, что лешего еще рано изображать: «Привет, учитель, чтоб тебе сладко спалось». Поскреб заросший подбородок, достал электробритву и маленькое зеркальце и пошел к ручью приводить себя хотя бы в относительно человеческий вид.

Ему понравилось одно место выше по течению от их лагеря. В нем было что-то вроде углубления в русле ручья. Казалось, что образовалось крохотное озерцо. К тому же, от него до палатки было достаточно далеко, и жужжание бритвы не могло разбудить спящего друга. Приладив зеркальце к обломанным сучьям на елке, Тони сосредоточенно брился, время от времени поглядывая на себя. Удовлетворившись увиденным в отражении результатом, он вернулся к их стоянке.

Разобравшись с мокрым веником из трав, прислушался к урчанию в желудке и взялся готовить нехитрый завтрак.

Около восьми утра заспанный Алекс выполз из палатки.

— Ну, ничего себе, — протер он глаза, — ты сегодня рано встал.

— Угу, — пробурчал Тони, пережевывая кусок мяса, — выспался. Сам удивляюсь.

— О, и завтрак готов! — обрадовался охотник, заглядывая в котелок, — спасибо!

— На здоровье, — кивнул Тони.

Алекс ушел в кусты. Минут через десять вернулся и уселся рядом. Нагреб себе каши из котелка и принялся за еду.

Тони допил кофе и вспомнил, что сменить одежду тоже не помешает: нехорошо получится, если местное население примет их за бродяг. Он вытащил свой рюкзак из палатки. Сосредоточенно порывшись в нем, нашел мыло и полотенце. Разделся до белья, швырнул свою грязную футболку и джинсы, тоже уже нуждающиеся в стирке после прогулок по чаще, на спальник, и пошел к ручью, к тому месту, которое он нашел сегодня утром.

Он ухитрился даже вымыть голову. Привел себя в порядок, отмыл кроссовки и, смотря под ноги, чтоб не испачкать обувь, потопал обратно.

На полпути Тони внезапно почувствовал уже знакомую щекотку. Осторожно проверил свои подозрения.

«Продолжаешь меня рассматривать», — хмыкнул он.

Заметил, что это ему очень даже нравится. Снова опустил голову. Пряча довольную улыбку, чуть замедлил шаг. В этот раз щекотка не прекратилась, дойдя до паха. Организм отреагировал весьма недвусмысленно. Надеясь, что помывка в холодной воде и прохладное утро скроют его возбуждение, Тони побрел к их лагерю, стараясь не показывать, что он заметил внимание охотника.

Только подойдя к костру, созерцатель поднял голову и посмотрел на Алекса, застывшего с приоткрытым ртом, ложкой в одной руке и миской в другой.

Покрасневший до корней волос охотник дернулся, захлопнул рот и непроизвольно облизнул пересохшие внезапно губы.

«Очень эротично!» — язвительно прокомментировал про себя Тони.

Признаться даже самому себе, что ему опять захотелось поцеловать охотника, взъерошить его волосы, обнять и прижать к себе… Так, чтоб Алекс прочувствовал его реакцию на то, как рассматривал друга… Было трудно.

— И-и-извини, — заикаясь произнес Алекс и отвел взгляд.

Видя, как Алекс смущается еще больше, чем он, Тони не смог сдержаться, чтоб не поддеть охотника:

— Вообще-то мне понравилось, так что не стоит извиняться, — улыбка расползалась по губам Тони. — Я еще в поезде почувствовал, как ты меня рассматриваешь, — добивал он друга. — Твое внимание мне очень приятно. Такая забавная легкая щекотка, — Тони уже еле сдерживал рвущийся наружу смех.

Алекс от всей души желал провалиться под землю.

— Можешь не стесняться, разглядывай меня сколько хочешь. Не только тогда, когда думаешь, что я этого не вижу, — Тони повернулся и пошел к рюкзаку.

Запихивая в него грязную одежду, вытащенную из палатки, он сложился пополам. В этот раз не от боли, а от смеха.

Алекс выронил из рук посуду и рванул с места в сторону леса.

— Лучше иди тоже вымойся. Нам к людям идти, а мы похожи на двух грязных, вонючих медведей, — догнали охотника слова Тони, все еще хохочущего вслед застуканному на горячем Алексу.

Примерно в одиннадцать утра они спустились в деревню.

Алекс переживал, что их вещи вместе с палаткой кто-нибудь украдет, но Тони успокоил его, заверив, что лес их принял и позаботится о сохранности пожитков.

Ничего нового, впрочем, они не узнали из сбивчивых рассказов. Новый кошмар оказался идентичным предыдущим по содержанию и случился всего неделю назад. Алекс, справившись с волнением, изображал очарованного горными красотами горожанина. Крестьяне охотно покупались на его открытую, располагающую к себе улыбку и разрешали побеседовать со своими детьми и внуками.

Они обошли все замеченные ими в сновидении дома. Тони задумчиво топтался у каждого «темного места», приседал и заглядывал в окна, подражая их неизвестному подследственному.

— Такой маленький, а уже такой страшный, — комментировал он шутя, обращаясь к коллеге.

По дороге назад купили молоко у бабки, сочувственно поглядывающей на, по её мнению, вечно голодных молодых людей.

— Вроде можно пить сырым, — сказал Тони, придирчиво его осматривая.

Вернувшись, они, по очереди передавая друг другу бутылку, выхлебали все до капли. Разлить молоко по кружкам уже изрядно оголодавшие парни забыли.

Тони засел за описание очередного происшествия. Посмотрел на лист смятой бумаги и улыбнулся тому, что становится похож на учителя. Он не раз видел, как тот так же, сидя у костра, записывал на коленке очередные «секретные магические сведения».

Алекс, временами вспоминая свой утренний конфуз, краснел. Потом бледнел, осознавая, как что-то сжималось внутри при взгляде на рассеянного созерцателя, неспешно бредущего по лесу. Снова краснел и пытался выбросить из головы всю эту «чушь». Помешивал надоевшую кашу. Содержимое котелка грозило подгореть.

Тони делал вид, что не замечает страданий друга.

«Пусть тоже помучается, не все ж мне одному отдуваться», — злорадствовал он.

Закончив к четырем часам дня все протокольно-хозяйственные хлопоты, они развалились у костра на вытащенных ковриках, расстелив неподалеку влажные спальники для просушки.

— Алекс? — обратился созерцатель к младшему коллеге.

Тони лежал, как обычно рассеянный, и созерцал небо, погрузившись в себя.

— Да, босс?

Охотник понял, что сейчас последует очередная занудная инструкция. В изложении Тони, наверняка, она будет выглядеть то ли как лекция, то ли как нравоучение о предстоящем им деле. Он приподнялся, опершись на локоть, и нашел в себе силы посмотреть на друга.

— Сегодня не ужинаем, только чаю выпьем. Я заварю покрепче. До темноты ничего больше не делаем. Постарайся успокоиться. В сновидении твои терзания будут мешать… И не только тебе, — глянул на него «босс» и опять уставился в небо. — Твоя главная задача — не испугаться, когда увидишь существо. Проблема не в том, что оно злое, а в том, что оно нам чуждо. Именно это вызывает животный ужас, — объяснял Тони. — После того, как я найду нашего подопечного, я побеседую с ним. Расспрошу, чего ему в горах не сиделось и зачем его понесло в деревню, — продолжил созерцатель. — Дальше будем действовать по обстоятельствам. Надеюсь, убивать его не придется, и завтра в это время мы уже будем возвращаться домой в электричке. Не люблю убивать зверушек, даже если они «пугачие», — наконец закончил он.

Предложения задать вопросы не последовало.

Тони поднялся, потянулся, взял свою мятую и грязную ветровку и ушел в неизвестном направлении.

Алекс, взбудораженный предстоящим приключением, «не думал о белой обезьяне». Мышцы его нервно подергивались. Он тоже встал, размялся, попрыгал, сбрасывая накопившееся нервное возбуждение. Вслед за Тони он не рискнул отправиться. Он понимал, что тому, как и ему сейчас, позарез требовалось побыть в одиночестве. Напряжение, создавшееся между ними, утомляло обоих.

Вспомнив о вечерней росе, Алекс занес коврики и спальники в палатку и расстелил их там.

«Опять он про все забыл, рассеянный придурок, — раздраженно подумал охотник, — а мне теперь его вещи таскать…»

Дальнейшие мысли опять сбили с толку: «В мокром спальнике не поспишь особо, жалко его».

Шарахнувшись от проявления своей заботы о коллеге, он опять весь напрягся.

Темнело. Алекс снова, непонятно почему, начал тревожиться за Тони.

«Какого черта я тревожусь о взрослом мужике? Пусть себе бродит, где и сколько хочет», — разозлился он в очередной раз на себя и подвесил котелок с водой для чая над костром.

«Про чай он тоже, небось, забыл! Его ведь заваривать надо», — фыркнул охотник.

Уже почти в полной темноте Тони наконец явился. На сей раз без травы.

— Вода почти закипела, — укоризненно заметил Алекс, сидя возле костра и грея руки над огнем.

— Спасибо! Я опять про все забыл.

Тони осмотрелся по сторонам. По его прикидкам, к этому времени спальник должен был бы уже полностью промокнуть.

— Я занес твои шмотки в палатку, — Алекс понял причину его верчения на месте.

— И что б я без тебя делал? — неожиданно тепло обратился к Алексу Тони.

— Спал бы в мокром, — охотник почувствовал, что сказал это слишком грубо, и опять смутился.

Тони сделал вид, что не заметил ни грубости, ни очередного приступа смущения друга. Он сейчас чувствовал себя ответственным за нормальное вхождение в сновидение, а очередное выяснение отношений спокойствию явно не способствовало.

Он всыпал в кипяток чуть не полпакета «волшебного» чая, добавил туда еще что-то из собранного вчера, подождал, пока тот заварится, и разлил питье по кружкам.

— Пей и погружайся в сновидение минут через пятнадцать, — уверенным и спокойным голосом сказал Тони, подавая Алексу настоявшееся зелье с приятным травяным запахом.

Через полчаса, опять поставив на входе у палатки дымящиеся палочки, он присоединился к коллеге.

«Вот сейчас бы мне требовалось скомандовать во сне моему новоявленному коллеге: „обними меня“, — думал он, засыпая. — Ну, да ладно, надеюсь, и так справимся. Если он сможет совладать со своим страхом, уже хорошо будет».

Войдя в сновидение, он некоторое время ждал Алекса. В этот раз не желая тратить силы на бегство от охотника, он стоял за палаткой, чтоб, как только друг появится, взять его за руку.

Алекс обнаружил, что стоит у костра, но не увидел Тони. Он было заметался, но почувствовал, что тот взял его под руку.

— Летим в деревню. Спустимся к одному из следов и последуем по нему за существом, — сказал созерцатель.

Они быстро пронеслись от своего маленького лагеря к селу и оказались около ближайшего к ним темного места. Тони потянулся к следу чувствами, и обстановка внезапно изменилась. Они стояли, все так же переплетя руки, почти вплотную друг к другу около какого-то очень старого дуплистого дерева где-то в лесу.

«Оно в дупле», — услышал охотник в сознании комментарий Тони.

На Алекса накатила какая-то странная волна отвращения и животного ужаса. Тони почувствовал это.

«Не поддавайся своим страхам», — напомнил он и передал импульс своей отрешенности по их объединенной через руки энергии, поддерживая охотника.

Алекс сосредоточился на помощи, получаемой от Тони, и это почти помогло. Ужас отступил. Он даже смог осмотреть окружающий их лес.

«Ждем, пока оно нас заметит», — продолжил созерцатель.

Они зависли в молчании. Охотник уже совсем было освоился, как вдруг ужас накатил с новой силой, и он обнаружил, что буквально на расстоянии вытянутой руки от них появилось странное существо чуть выше метра ростом. Сложением оно напоминало обезьяну. Длинные руки почти достигали земли. Густая шерсть темного цвета лоснилась, отблескивая в исходящем непонятно откуда тусклом свете. Но самым омерзительным было видеть вполне человеческое лицо у этой пародии на обезьяну.

«Переключись на восприятие энергии», — скомандовал ему Тони. Самому созерцателю было все равно, как воспринимать создание.

Алекс выполнил указание, и странная форма превратилась в нечто, смутно напоминающее темный полупрозрачный карандаш высотой в метр. Чувство страха и отвращения никуда не исчезло, просто теперь внешность не оказывала дополнительного, притягивающего внимание, влияния.

— Что ты делал в деревне? — спокойно и уверенно спросил Тони у существа.

— Смотрел. Скучно. Грустно. Искал, — каким-то образом они оба услышали ответ.

— Ты тут живешь?

— Да. Ведьма оставила мой дом здесь, — они получили образ плетеной коробочки, давно сгнившей в дупле.

— Ты искал ведьму? — догадался Тони.

— Уже нет. Уже давно ее нету, — пришел ответ. — Хочу дом, хочу к ведьме.

Созерцатель вспомнил о своей подставке для палочек.

— У меня есть для тебя дом, — передавая волну своей спокойной силы, сказал он существу. — Но я не могу заменить тебе ведьму. Могу отнести к другим людям. Возможно, с кем-то ты подружишься.

— Они меня боятся, — ответил дух.

— Я отнесу тебя к тем, кто не будет тебя бояться. К таким, как я. Хочешь?

— Хочу! — существо обрадовалось, и эта радость накатила очередной тошнотворной волной на Алекса. — А твой дом с магией?

Тони передал образ палочек, наполненных силой, которые он обычно жег в подставке, надеясь, что это устроит создание. Духа новый дом вполне устроил.

— Следуй за нами, но не прикасайся к нам, — велел ему созерцатель.

Мгновение спустя они втроем были в их лагере. Палочки уже догорели, осыпавшись пеплом на подставку. Тони указал на нее.

— Туда, — скомандовал он духу.

Они получили в ответ очередную омерзительную волну радости, и ощущение присутствия существа покинуло их.

— Просыпаемся, — сказал Тони Алексу.

========== Но хоть попробую ==========

Они открыли глаза. Оба заливались потом, сердце учащенно колотилось в груди. Алекс, жадно глотая воздух, вытаращился на Тони, глаза которого все еще были наполнены странной силой, виденной охотником ранее только во сне. Тони пошевелил непослушными губами и произнес:

— Идем к ручью. Река, конечно, была бы лучше, но мы себе ноги переломаем, пока до нее доберемся.

Тони взял мобильник, расстегнул спальник, вылез из него и из палатки. Алекс проделал то же дрожащими, плохо слушающимися руками. Тони подал ему руку, помогая выбраться из палатки, и потащил охотника, подсвечивая телефоном дорогу, к углублению в ручье, которое он нашел сегодня утром. Ноги у обоих заплетались. Чудом не упав и даже почти не спотыкаясь, они все же добрались до крохотного озерца.

Созерцатель, как подкошенный, рухнул на колени, не отпуская руку друга и вынуждая того сделать то же самое.

— Делай как я, — сказал он.

Опустил руки в ручей и омыл ледяной водой лицо, корни волос и шею.

Алекс чуть не упал в ручей. Сунул руки в воду. Руки заломило от холода, что, как ни странно, немного помогло, и он почувствовал, что странная слабость отступает вместе с учащенным сердцебиением и нарушением координации движений. Вода уносила остатки ужаса. Умывшись, он почувствовал себя еще лучше.

Тони тем временем полностью погрузил лицо в воду и застыл в таком положении, неизвестно как не соскальзывая в ручей. Созерцатель поднял голову и опять скомандовал:

— Повторяй. Делай так, пока все чужеродные ощущения не покинут тебя. Окунай по очереди лицо и руки. — Видя, что охотник в чем-то сомневается, добавил: — Если этого не сделаешь, заболеешь.

— Я упасть боюсь, — объяснил причину своих сомнений Алекс.

— Лучше один раз упасть в ручей, чем потом две недели проваляться в постели, — сказал Тони и продолжил свои странные процедуры.

Минут через двадцать он нашарил в темноте мобильник. Встал с колен, вытер телефон о футболку. Посветил вокруг и пошел за дерево отлить. Алекс и в этом последовал его примеру.

Вернувшись к ручью, Тони оперся на более или менее свободную от остатков веток елку и наконец шумно выдохнул:

— Все, завтра вечером я буду киснуть в своей теплой ванне часа два, не меньше. И никаких потусторонних чудовищ.

Он расслабился. Немного сполз вниз по стволу, откинул назад голову настолько, насколько позволяли ему сложение и дерево. Уставился на еле заметно колышущиеся кроны деревьев и просвечивающие через них звезды. Ночь была тихой и приятно прохладной.

Внезапно он почувствовал, как что-то теплое прикасается к нему. Вздрогнул, опустил голову, встретившись с взглядом Алекса, почти невидимого в темноте. Охотник плотнее прижался к нему, просовывая свою ногу между его слегка расставленными для лучшего упора ногами.

— И как это понимать? — хриплым шепотом спросил созерцатель, не сводя глаз со смотрящего на него в упор друга.

Голос не слушался Тони. В голове зашумело. Он подобрался, подтягиваясь вверх по стволу.

— Я, я… Я не хочу уезжать, — тихо сказал Алекс.

Он изучал Тони, замечая, что тот пахнет дымом, лесом, потом и еще чем-то неизвестным, сводящим с ума. Тело его было плотным, теплым. Вжиматься в него было очень приятно и совсем не противно. Он обнял его за плечи. Чуть наклонил голову влево. Принюхался. Медленно приблизил свои губы к шее напрягшегося всем телом созерцателя. Очень хотелось лизнуть и попробовать его на вкус. Сжав сильнее плечи Тони, он легко коснулся губами места за ухом. Облизнул губы. Созерцатель был мокрый. Солоноватая гладкая кожа — приятно прохладной.

— Ты меня лапаешь, — Тони не делал никаких попыток вырваться или обнять в ответ охотника, просто шепотом комментировал происходящее.

Так ему было легче окончательно не поддаться своим, полностью вернувшимся после сновидения, чувствам. Тони понял, что на Алекса они накатили быстрее и мощнее, как только они отмылись от энергии духа. И справиться с ними он не мог из-за недостатка опыта и самоконтроля.

«И из-за сопротивления», — с грустью осознал он.

Чужеродность встреченного создания сплотила их, вынуждая Алекса открыться, чтобы получить помощь от более опытного коллеги и выстоять перед лицом не самого приятного для обычных людей обитателя Земли. А охотник пока еще мало чем в этом отличался от них.

Алекс поерзал, выбирая, как бы получше прижаться к Тони большей площадью тела. Созерцатель сжал кулаки, никак не решаясь ни обнять, ни отпихнуть от себя друга. Солнечное сплетение сжималось, реагируя на каждый теплый выдох коллеги в его шею. Удары сердца разрывали грудную клетку.

Ничего не отвечая, Алекс еще раз прикоснулся губами к тому же месту на шее Тони. На этот раз увереннее. Лизнул соленую кожу.

Собирая остатки благоразумия, Тони, которого уже била дрожь, произнес по-прежнему хрипло, не в силах даже прокашляться:

— Ты сейчас во власти своих чувств. Не поддавайся им.

Алекс по-прежнему молчал. Правой рукой он сгреб Тони за плечи, левую просовывал созерцателю за спину чуть повыше талии. Тот упирался, вжимаясь в дерево. Алекса это не смутило, и он принялся гладить его по руке, вдоль тела, спускаясь все ниже, к бедру. Под мокрой рукой футболка сминалась, движения были неровными, порывистыми и от этого окончательно затуманивающими разум.

— Я… Я хочу… — голос Алекса опять сорвался.

— Я тоже много чего хочу, — Тони призвал на помощь свою язвительность.

— Попробовать… Поцеловать тебя, — выдохнул Алекс, уже совсем забыв о своей неприязни к мужчинам и открываясь волнам накатывающей на него страсти.

— Это же неестественно и противно, — припомнил ему созерцатель.

Воспоминания о ссоре немного помогли ему справиться с собой.

— Ты не противный, — заметил охотник.

Облизнул губы, затем еще раз поцеловал в шею, уже не просто облизывая, но целуя взасос, все сильнее и сильнее.

— Спасибо за новость. И как я столько лет без этого открытия на свете прожил? — вложил весь сарказм, на который он был способен, в дрожащий голос Тони.

Колени у него подгибались, руки тряслись.

Наконец, Алекс оторвался от него.

«Синяк завтра будет», — доложил сам себе Тони, из последних сил сопротивляясь желанию сжать любимого так, чтоб у того хрустнули ребра.

Но он по-прежнему не верил в то, что охотник хочет их поцелуя сознательно, а не просто действует под влиянием момента, поддавшись влечению.

Алекс поднял голову. Жадно обшарил лицо созерцателя взглядом. Правой рукой обнял его за шею так, чтоб тот не смог от него увернуться. Левой рукой прижал к себе его бедро, возбуждаясь все больше от того, что его член вжимается в тело Тони. Прикрыл глаза и губами коснулся столь внезапно, непонятно и пугающе желанных губ. В них тоже, как ни странно, не оказалось ничего противного. Мягкие, теплые. Только слишком плотно сжатые. Это охотнику не понравилось. Он провел по губам Тони языком, желая окончательно сломить непонятный ему отпор и открыть себе дорогу в его тело и душу.

«Я об этом завтра утром могу очень сильно пожалеть, — горько сказал себе Тони. — Но хоть попробую!»

Он ответил на поцелуй, судорожно сжав охотника почти так, как ему хотелось, почти до хруста ребер. Оттолкнувшись от дерева, воспользовался моментом, когда Алекс обнял его левой рукой, убрав её наконец с его бедра, повернулся, вложив в это движение всю свою сдерживаемую страсть и ярость. Прижал друга к дереву. Вжимаясь в мускулистое тело, обхватил Алекса за голову. Зарываясь пальцами во влажные волосы, теперь уже сам исступленно исследовал языком рот сейчас любимого, а завтра вполне возможно и ненавистного, так неожиданно самого близкого человека.

Алекс пососал его язык, как раньше шею. Тони зарычал, просовывая ногу поглубже между ног охотника. Потерся о его торс. Прижался к бедру Алекса, демонстрируя, потеряв всякое стеснение, свое возбуждение. Сжал его голову и отпустил себя.

Они не прерывали поцелуй, то углубляя его и позволяя себе ласкать друг друга, то отстраняясь до еле ощутимого касания, подчинившись странному ритму, объединившему их в единое целое.

Тони вынырнул из забытья, обнаружив, что стало прохладнее. Алекс выпустил его из объятий и пытался расстегнуть ремень его джинсов. Удовлетворив немного свою страсть поцелуем, Тони смог очнуться достаточно для того, чтобы отстраниться, отцепить руки Алекса от пряжки и сказать:

— Нет.

Алекс, все еще охваченный жаром чувств, ошеломленно уставился затуманенными глазами на созерцателя.

— Нет, Ал. Нет, — Тони прокашлялся. — Если ты сейчас запустишь руки мне в штаны, а завтра сделаешь вид, что ночью между нами ничего не было, я, я… Мне будет очень больно, — наконец смог подобрать он слова. — Если ты сам этого по-настоящему хочешь, а не действуешь так только потому, что тебе страсть в голову ударила, — Тони окончательно пришел в себя, — то мы продолжим. Но не сейчас.

Он оторвался от Алекса и побрел в темноте куда глаза глядят. Пройдя метров двадцать, прислушался, не пошел ли за ним охотник. Расстегнул джинсы и в несколько движений достиг оргазма. Неведомо как ориентируясь на местности, добрел до палатки. Внутри было пусто. Тони залез в спальник, свернулся, уткнулся носом в стенку палатки и отключился.

***

Алекс проснулся рано, несмотря на все пережитые ночью потрясения. Посмотрел на Тони. Тот тихо спал, свернувшись и отвернувшись от него, изредка вздрагивая во сне.

Повинуясь внезапному импульсу, охотник едва прикоснулся к плечу созерцателя. Будить друга, впрочем, не рискнул. Тони по утрам приветливостью и так обычно не отличался, а что он может выдать сегодня о его умственных и прочих способностях, Алекс и знать не хотел.

Охотник выбрался из палатки. Он любил утро, когда все пахло свежестью и весь мир казался обновленным. Опять хотелось есть. Он вспомнил, что вчера они не ужинали, и принялся ворошить пакеты в рюкзаке, выбирая что-нибудь наименее противное на вкус.

Алекс сидел на бревне, уставившись на костер. Время от времени он помешивал кашу, норовившую подгореть, и вспоминал все, что случилось ночью, начиная от поимки духа и заканчивая самоудовлетворением после того, как Тони сбежал от него. Облизнул покалывающие и все еще слегка опухшие губы. Воспоминания нахлынули с новой силой. Густая краска залила лицо. Полученный опыт будоражил. И он хотел еще. Вспоминал то, что сказал ему Тони и думал.

Охотник не боялся осуждения однокурсников, если он решится на что-то большее, чем один тайный поцелуй в лесу с мужчиной и кто-то из них об этом узнает. В конце концов, в последний год учебы каждый уже куда больше озабочен собственной судьбой, чем гомосексуальными отношениями однокашника. Да и популярности ему не занимать. Красавчик, улыбчивый и коммуникабельный — таким прощают многое. Но вот родители… Здесь все было куда сложнее… Как долго он сможет скрываться от них, Алекс не знал. Но и сказать, что «ничего не было» он не мог. Было. Еще как было. Знание того, что он вовсе не прочь продолжить начатое, навалилось на него тяжким грузом. Алексу стало стыдно за «пидора».

Тони проснулся поздно. Тело затекло. Он понял, что провел всю ночь в том же положении, в котором уснул. Он вытянулся, посмотрел направо. Пустой развороченный спальник. Выходить из палатки было страшно. Вспышки воспоминаний об Алексе, обо всем, что между ними произошло ночью, жгли огнем. Пережить отказ будет безумно больно.

Чтобы отсрочить встречу, Тони решил отчитаться перед начальством. Нашарил мобильник, щурясь нашел нужный номер и нажал на кнопку вызова.

— Я поймал его, — доложил он учителю.

— Своего дружка? — поинтересовался Тедди.

— Насчет дружка пока не знаю, а вот духа я поймал, — смутился Тони.

 — Отдашь мне, — ответил наставник.

— Забавный экземпляр попался. Интересное пополнение для нашего «зоопарка».

— Дружок-то твой в штаны не наложил? — усмехнулся Тедди.

— Представь себе, нет, — ответил созерцатель.

— Ну и хорошо. До встречи, — попрощался старый маг.

— До встречи.

Оттягивать появление на белый свет больше не получалось. Естественные потребности напомнили о себе.

Выбравшись из палатки, он выпрямился, расправил плечи и посмотрел на Алекса, сидящего к нему спиной и уминающего завтрак. В солнечном сплетении сладко заныло, но страх не отступал.

— Доброе утро, — Тони собрался, пытаясь не показывать, насколько ему страшно.

Алекс обернулся, встал. Утер зачем-то рот рукой. Вытер руку об штаны. Посмотрел в глаза хмурому созерцателю, явно ожидающему очередной пакости.

Охотник порывисто шагнул навстречу и обнял Тони. Тот чуть заметно пошатнулся. Но устоял и обнял в ответ.

— Не хочу, не хочу уезжать, — прошептал Алекс.

Он тонул в темных глазах. И сам не заметил, как его губы встретились с губами того, кого позавчера избил, а ночью, всего несколько часов назад, целовал и ласкал. И это снова было так же — безумно, волнующе и сладко до одури.

Тони отвечал на поцелуй, ощущая, как страсть захлестывает его, сметая барьеры разума. Он обнимал Алекса всё крепче, правой рукой спускаясь по спине всё ниже, к бедрам и ягодицам. Прижимался к охотнику всё сильнее, чувствуя через джинсы его возбуждение. Замечал, что тот чувствует и его, прижимаясь и лаская его также всё откровенней в ответ.

«Я тоже так не хочу уезжать», — думал он. Когда Алекс легко прикусил мочку его уха, а потом опять стал целовать в шею, еще жарче, чем ночью, не сдержался и выдохнул:

— Я…

— Что?..

«Черт, я ему в любви чуть сейчас не признался», — вздрогнул Тони.

То, что он чуть было не сказал в порыве чувств, отрезвило созерцателя.

— Я скоро вернусь, — вернул он спокойствие и рассудительность своему голосу и высвободился из объятий.

Алекс кивнул, повернулся, сел и уставился на недоеденный завтрак.

За едой они изо всех сил пытались делать вид, что ничего не произошло. Получалось так себе.

Тони сидел и грел руки о кружку, рассматривая ее содержимое. Пить растворимый кофе горячим было невозможно. Напиток обжигал опухшие и покалывающие губы, напоминая об утреннем продолжении ночного приключения.

Алекс не знал, куда себя деть. Ему отчаянно хотелось придвинуться поближе к созерцателю, обнять его… От того, что хотелось сделать дальше, становилось страшно.

Ничего больше не обсуждая, они молча упаковали вещи. Сложили палатку, забросали костер землей и постарались придать месту вид, который был до их появления. Тони аккуратно собрал весь мусор в отдельный пакет. Затем взял пачку с остатками печенья и пошел в лес. Поблагодарил за помощь. Когда вернулся, тихо сказал:

— Уходим.

Все так же молча они спустились в деревню.

На станцию они пришли за час до прибытия электрички. Взяли билеты и сели на рюкзаки ждать поезда.

Зайдя в полупустой вагон, Тони выбрал пустую секцию сидений и занял место по ходу поезда, водрузив рюкзак возле себя на лавке. Алекс сначала сел напротив, тоже устроив рюкзак рядом с собой, но потом передумал. Снял с лавки рюкзак Тони и, переложив его к своему, сел рядом.

Созерцатель засунул руки в карманы грязной ветровки, распрямил гудящие от усталости ноги. Повернулся к охотнику и тихо спросил:

— Не боишься, что о нас подумают?

— Немного, — признался Алекс и придвинулся поближе к Тони. Тот не стал отодвигаться.

На этом разговор закончился, и их поездку сопровождал только стук колес поезда. Тони ушел в себя, отсутствующим взглядом изучая пейзаж за окном. Алекс время от времени ерзал, осматривая все вокруг, и бдил, чтоб никто не покусился на их вещи. Следил, впрочем, он за вещами больше для того, чтоб хоть чем-то себя занять.

Выйдя на перрон пригородного вокзала, созерцатель протянул руку для прощания и спокойно сказал:

— Завтра приходи к одиннадцати утра на работу.

— Хорошо, — кивнул Алекс.

Они пожали друг другу руки, задержав пожатие лишь на мгновение дольше, чем это обычно принято, и разошлись по домам.

========== Без отрыва от производства ==========

Часть II

На следующее утро Тони пришел на работу без десяти одиннадцать. Поискал Алекса. Ровно в одиннадцать охотник показался на лестнице.

Новый сотрудник был гладко выбрит и одет в чистую, отглаженную одежду. Алекс приветствовал друга своей неотразимой улыбкой. Они поздоровались, и Тони направился к кабинету начальника. Алекс пошел за ним.

Войдя в комнату, Тони достал из рюкзака увеличившуюся в объеме папку. Тедди по-прежнему занимался грибницей в дальнем углу.

— Я написал отчет, — положил папку на стол созерцатель.

Учитель встал, подошел к ним, поздоровался с каждым.

— Дух здесь, — Тони извлек подставку и вручил ее Тедди.

Глаза старого мага загорелись любопытством:

— Пообщаюсь с ним попозже. Ну что, будем оформлять нового сотрудника? — обернулся наставник к Алексу.

Тони с легкой обидой в голосе произнес:

— Ты хоть отчет почитай сначала, я его до трех ночи писал.

— Потом прочту. Дух изловлен, жертв и разрушений среди мирного населения нет. Синяков на, — он покосился на шею краснеющего под этим взглядом Тони, — лицах не вижу, ссадин на руках тоже не наблюдаю. Вывод — к работе годен. До осени твоим подчиненным побудет.

Он перевел взгляд на Алекса, молча переминающегося с ноги на ногу, и обратился к нему:

— А потом направим тебя к Алисе в ученики. Иди в отдел кадров, я их еще утром предупредил о тебе. Тони, задержись на несколько минут.

— До осени вы должны уладить отношения… Во всех смыслах, — обратился старый маг к Тони, когда Алекс вышел и закрыл за собой дверь.

— То, что ты мне предлагаешь, на статью тянет, — начал закипать созерцатель, — за домогательства.

— Значит, сделай все так, чтоб не тянуло, — безмятежно ответил Тедди.

— Как?!

— А это уж не моя забота. Если я его в таком состоянии отдам Алисе, она из него отбивную сделает… Или котлету, смотря в каком настроении она будет, когда он ей под руку подвернется.

Тедди отвернулся и пошел к своим грибам, давая понять, что разговор окончен.

Тони вышел из кабинета, сдерживаясь, чтоб не хлопнуть дверью. Алекс ждал его за дверью.

— О чем вы говорили? — спросил охотник созерцателя в коридоре.

— Ни о чем, — буркнул Тони.

— Обо мне, да? — не унимался Алекс.

— О тебе.

— А что?

— Я перед тобой отчитываться не обязан. Теперь уже вполне официально, — отрезал Тони. — Как вернешься из отдела кадров, приходи в лаборантскую.

Тедди вышел из кабинета, увидел Тони, разговаривающего с охотником, и позвал созерцателя:

— Тони, зайди еще на минуту.

Тони зыркнул на начальника. Когда он закрыл за собой дверь, Тедди продолжил его инструктировать:

— Подтяни его по сновидению.

— Ты издеваешься?! — Тони был вне себя от ярости.

— Он — твое основное задание на ближайшие два месяца. Проворонишь охотника — духам скормлю.

— Это же надо было, найти подходящего охотника и — мужчину! — то ли восхитился, то ли возмутился Тони.

— Ничего, в следующий раз меньше клювом щелкать будешь. Я тебя несколько раз предупреждал, — старый маг был спокоен и непреклонен.

— Я тебе это припомню, — прошипел созерцатель.

— Припомни, припомни… Если сумеешь, — ухмыльнулся Тедди. — Свободен.

Кипя от злости, Тони пошел к себе. Дождавшись Алекса, созерцатель решил смыться с работы. Указал на один из заваленных хламом столов:

— Этот — мой. Теперь и твой тоже. Обживайся, а я пошел.

— А мне можно с тобой? — спросил Алекс, видя, что Тони чем-то очень сильно расстроен.

— Мне нужно побыть одному, — ответил Тони. — Извини.

***

Придя домой, Тони залез в ванну, включил воду и часа полтора лежал в горячей проточной воде, уставившись в потолок. Потом вылез, пошел в комнату, которую он оборудовал для работы. Зажег свечи, сел на пол, прислонился к стене, закрыл глаза и отправился в путешествие на поиски решения, что же ему делать дальше.

А Алекс, тоже добравшись до дома, довольно объявил матери:

— Мама, я работу нашел! И учителя.

— Какого еще учителя?

Ирина, так звали мать Алекса, была невысокой, симпатичной, с тонкими чертами лица, женщиной. Охотник унаследовал от нее обворожительную улыбку и зеленые глаза. Рядом с сыном она казалась совсем хрупкой и выглядела моложе своих сорока трех лет. Она поправила выбившуюся из прически прядь русых волос и встала из кресла, в котором сидела, пока смотрела ток-шоу. Сегодня у нее был выходной, и можно было немного расслабиться: попить утром спокойно кофе, погулять в парке, посмотреть чепуху по телевизору, не думая о делах и проблемах. И о сыне с его непонятными увлечениями. Вот и сейчас тот с горящими глазами решил поделиться очередной странностью.

— Магии будет меня обучать! Я же с детства мечтал, помнишь?

— Помню, конечно, как не помнить, — ответила Ирина, — но мы с папой думали, что ты все же выберешь другое занятие. Магия ведь оплачивается не очень хорошо. Да и стабильности там мало.

— Я с заданием справился, и меня взяли!

Охотник все еще был переполнен впечатлениями, полученными на первой «охоте». Прикосновение к чудесам оставило неизгладимый след в его душе. Забыть об этом? Променять захватывающие приключения на офис, пусть и с хорошим заработком? Да ни за что! О том же, что произошло между ним и Тони «на задании», он пока промолчал.

Хлопнула входная дверь. Владислав, отец Алекса, вернулся с работы. Войдя в гостиную, увидел жену и сына, что-то воодушевленно рассказывающего матери. Та явно была не в восторге от услышанного. Мужчина нахмурился. Тоже светловолосый, подтянутый даже в сорок восемь, мощный как и его сын, Владислав перевел взгляд своих стальных глаз снова с любимой на Алекса. Охотник обернулся и, по-прежнему сияя, сказал отцу:

— Папа, я теперь в университете работаю! И магией дальше заниматься буду. «Без отрыва от производства», — вспомнились Алексу слова Тедди.

— Ты вроде собирался нормальную работу искать наконец-то?

— Это официальная уже, не подработки, как раньше, — гордо ответил охотник.

Отец недовольно покачал головой:

— Там же мало платят совсем. Маг… Тоже мне профессия! Что художники, что маги, что поэты — разгильдяи и оборванцы.

— И учителя я нашел, вернее учительницу, — доложил Алекс, не обратив внимания на слова Владислава. Он и раньше слышал подобное, но верил, что сможет заработать если не столько, сколько его отец, то все же достаточно для того, чтоб прокормить себя и, в будущем, свою семью. — Сказали, что она с осени меня обучать будет магии. И… — охотник замялся, подбирая слова. — И с парнем интересным познакомился!

Отец только опять нахмурился, покачал головой и пошел на кухню. Сыну еще оставался год учебы. Может за это время все же образумится, особенно если захочет хорошо провести время. «Денег больше не дам, пусть сам выпутывается, глядишь, и магией передумает заниматься, когда больше не хватит средств на очередную авантюру», — подумал Владислав.

***

Дни потянулись один за другим. Раз уж серьезных дел не предвиделось, Тони запряг Алекса в уборку и разбор бумаг. Видеть кабинет в хаосе ему претило. Большинство коллег все равно появлялось на работе редко. В основном для того, чтобы сбросить на первый попавшийся стол охапку бумаг с отчетом об очередном выполненном деле и исчезнуть столь же неожиданно, как и появились. Результатом крайне неспешной работы, перемежаемой разговорами и рассказами Тони о том, что стояло за многими сухими отчетами, о работе наяву и сновиденных похождениях, стало то, что комната приобрела наконец похожий на офисное помещение вид. Полки шкафов украсились аккуратно расставленными папками, заполненными документами.

«Ты доволен? — спросил Тони кактус. Кактус был доволен. — И я тоже».

По вечерам они гуляли с Алексом по улицам, ужинали в пиццериях и летних кафе, разбросанных по всему туристическому центру города. Развалившись на удобных диванчиках с чашкой чая в руках, зубоскалили, рассматривая прохожих. Делились рассказами о семьях, увлечениях и даже девушках.

Оказалось, что Алекс жил с родителями. Он хотел начать подыскивать съемное жилье, как только найдет работу, позволяющую себя обеспечить. Предложение Тедди оказалось очень своевременным.

Родители созерцателя были магами. Они давно оставили ему квартиру и исчезли по своим делам. Сначала изредка присылали ему открытку или сообщение по электронной почте, а потом и вовсе перестали писать и отвечать на письма.

Оба они любили путешествовать, зачитывались одними и теми же книгами.

Алекс любил ходить в тренажерный зал. Он замечал, что девушкам нравилась его фигура, а ему нравилось их внимание. Тони иногда покупал абонемент в бассейн, но в целом был не в восторге от регулярных физических упражнений. Ему было все равно, как он выглядит. Алекс, услышав о бассейне, заметил, что, наверное, основная часть платы за коммунальные услуги у Тони уходит на оплату воды. Тони со смехом согласился с ним.

Алекс весной расстался с девушкой. Тони последние два года, уйдя с головой в работу, тоже был один.

Тони был спокоен и безмятежен. Алекс поначалу напрягался, ожидая и по вечерам язвительных замечаний, которые созерцатель продолжал отпускать в рабочее время. Не дождавшись, сначала подыгрывал, но постепенно проникся настроением Тони. Они бродили, засунув руки в карманы, не нарушая дружественной дистанции.

Примерно два раза в неделю Тони перед уходом с работы предупреждал Алекса, чтоб тот сегодня ночью не спал, и сообщал, что будет его ждать во сне. Выходные дни созерцатель тоже решил посвятить обучению коллеги сновидению, пользуясь тем, что на выходных они не виделись. Когда Алекс услышал это впервые, то удивился:

— А ты меня найдешь разве?

Тони грустно посмотрел на него, но потом сдержанно улыбнулся.

— Даже на краю света, — тихо сказал он.

В груди заныло от вынужденного признания.

Алекс ничего не ответил. Ему захотелось прикоснуться к другу, но поступать так на работе он не решился.

Перед их путешествиями Тони всегда отказывался от совместной прогулки вечером и уходил с работы пораньше домой.

Во сне Тони больше не прикасался к другу, заявив, что теперь этого не требуется. Они лазили по окрестным деревьям, как обезьяны перепрыгивая с ветки на ветку. Летали наперегонки по улицам, заглядывали в окна домов. Алекс забеспокоился было, не заметят ли их, как нынешнего обитателя подставки для палочек, но Тони успокоил его, сказав, что такое маловероятно. Наблюдали, как течет и мерцает энергия окружающего их мира.

Иногда Алекса прошибало на догонялки, но Тони всегда успевал увернуться. Однажды он, вращаясь, взмыл в воздух и, застыв на высоте примерно третьего этажа, хохотал, глядя, как Алекс пытается сделать то же самое, но безуспешно.

Во сне Алекс часто, как завороженный, не мог отвести взгляд от Тони, обнаженного до пояса и босого, все в тех же потертых джинсах. Глаза созерцателя были переполнены странной силой, пугающей и манящей. Еще охотник зачем-то иногда порывался содрать с себя одежду, мешающую ему и сковывающую движения. Он почти всегда видел себя в той же футболке и в тех же джинсах, что были на нем в их первом совместном сновидении.

========== Долой офисное рабство ==========

Однажды утром Тони, придя чуть позже, сказал скучающему Алексу:

— Идем, сегодня небольшая работа будет.

— Ура! Долой офисное рабство! — воспрял духом охотник.

Скуку он переносил плохо, сидение на одном месте его раздражало, да и перекладывание бумажек на подвиги тоже не вдохновляло. И только то, что он мог быть рядом с Тони, скрашивало будни. Он, конечно, понимал, что летом все в отпусках и работы мало, но от этого было не легче.

Тони вкратце рассказал суть дела. Девушка, дочь обратившегося за помощью заказчика, видела фантастически реальные сны, во время которых у нее начались приступы лунатизма. Пока, к счастью, по крышам она ходить не начала, но родители не на шутку встревожились, застав ее открывающей входную дверь. Она не просыпалась, несмотря на все их попытки разбудить ее, до самого утра. А затем утром рассказала им сон.

Ей снилось, что у неё есть парень. Она подробно описала того, о ком во сне думала, что встречается с ним. И ей почему-то было совершенно необходимо впустить его к себе в дом и погладить. Парень чем-то напоминал ей эльфов из книг, которыми она зачитывалась последний год. Высокий, стройный. Самыми примечательными в его облике были очень длинные белые волосы. Наяву же она вообще ни с кем не встречалась.

Через три дня сон повторился. Встревоженные родители снова успели уложить девушку в постель, пока она не выбралась на улицу в пижаме. Отец сновидицы нашел Алису через каких-то своих знакомых и обратился к ней.

— А где же очередные бумажки? — хмыкнул Алекс, слушая созерцателя.

— На твое счастье, не будет много бумажек в этот раз — ухмыльнулся Тони, — это работа на небольшое агентство, которое принадлежит Алисе и Тедди. Для них я отчет напишу сам. Пока. Ты потом почитаешь и вникнешь, как это делать.

— Ух ты! И денег заплатят?

— Заплатят, — кивнул Тони. — Твоя задача — вежливо расспрашивать заказчиков. Я буду слушать и исследовать место. Иногда тоже задавать вопросы, если понадобится. Ты же следи за людьми и отвлекай их внимание на себя. Меня они должны замечать как можно меньше — это даст мне некоторую свободу действий. Если почувствуешь что-то странное в их поведении — говори мне. Потом я попробую незаметно ввести девушку в состояние транса и посмотрю, что из этого получится.

— А что именно странное? — решил уточнить Алекс.

— Доверься своим чувствам, — сказал ему Тони, — это похоже на то, как ты замечал в сновидении «не такое, как всё».

Они наконец добрались на другой конец города. Их уже ждали. Пока Алекс беседовал с отцом девушки, с ее матерью и бабушкой, Тони осмотрел квартиру. С Олей, так звали девушку, они собирались поговорить, когда она вернется от подруги, у которой ей срочно нужно было что-то забрать. Она перешла в последний класс школы, готовилась к поступлению в ВУЗ, жила обычной жизнью, не сталкиваясь ни с чем подобным раньше.

Когда Алекс выслушал еще раз все рассказы, он вышел на балкон, расположенный в комнате пострадавшей. Тони стоял и осматривал местность.

— Я ничего не заметил, — развел руками охотник, — обычные встревоженные родственники.

— Это хорошо, — кивнул созерцатель. — А здесь ты ничего не чувствуешь?

Алекс осмотрелся. Балкон был обычным. В меру захламленным. В ящиках росли какие-то довольно чахлые цветочки. Старый стул явно служил не одному поколению этой семьи.

— Что-то мне этот стул не нравится, — пробормотал охотник.

— Мне тоже, — согласился с ним Тони.

— Похоже на след, — пробормотал Алекс, — как мы тогда в горах видели.

— Угу, — сказал Тони, — они часто так делают. Но есть что-то еще…

Хлопнула входная дверь. Это Оля пришла от подруги. Маги вернулись в гостиную, где, уже все испереживавшиеся, сидели её родители и бабушка.

Тони попросил пройти девушку и её родных в свою комнату. Алекс, сидя спиной к окну на предложенном ему табурете, расспрашивал теперь уже Олю, сидящую напротив него возле своего письменного стола, обо всем, что происходило в последние несколько недель ее жизни. Родители и бабушка внимательно слушали рассказ девочки. Бабушка, стоя у входной двери, временами хваталась за сердце, а мать и отец девушки сидели на кровати, молча в очередной раз слушая своего ребенка.

Оказалось, Оля любила теплыми вечерами помечтать, сидя на балконе на старом стуле. Писала стихи и рассказы, общалась с подругами по телефону. Этим занятиям она с удовольствием предавалась вот уже несколько лет, и ничего странного с ней раньше не происходило. Никакой несчастной любви, никаких ссор с одноклассниками. Да и в семье все было относительно спокойно.

Тони стоял за Алексом, ближе к окну и балкону, и смотрел на девушку. Он погружался в легкий транс и намеревался изменить и её восприятие. Охотник заметил, как девочка возвращается в то мечтательное состояние, в котором так любила побыть. И тем же чутьем, позволившим ему в горах ощутить присутствие созерцателя за своей спиной, когда Тони попытался его притопить, он сейчас чувствовал, как тот незаметно подталкивает подростка к тому, чтоб она начала видеть то, чего в обычном состоянии сознания люди чаще всего не замечают. Самое время было забалтывать ее и родственников усерднее.

Внезапно Оля, до этого смотревшая на Алекса, чем-то напоминающего ей парня из сна, посмотрела в сторону балкона и очень удивилась:

— Вот он! Он существует! Я его вижу, он на балконе!

Она встала и пошла прямиком к балконной двери, которую парни забыли закрыть после того, как ушли оттуда. Алекс едва успел вскочить и преградить ей путь, а Тони, поскольку как и девушка, был уже не в обычном состоянии сознания, обернувшись, тоже заметил духа. Созерцатель бросился к двери и закрыл ее.

— Разверни ее лицом от балкона, быстро! — скомандовал он охотнику.

Алекс выполнил указание друга.

Тони хлопнул в ладоши, рассеивая остатки транса. Обалдевшие родственники, которые ничего не увидели, сгрудились у двери.

— Выйдите все, — распорядился Тони. — Нам нужно два часа времени. Если через два часа мы не выйдем, звоните Алисе, но не входите сами. Впрочем, думаю, мы справимся.

— Она, судя по всему, девственница, — пробормотал Тони, когда они остались с Алексом в комнате вдвоем.

— Откуда такие подробности? — хохотнул охотник.

— У-у, вот чему вас только учат? Историю магии тоже, небось, только конспектировал? И как Тедди у тебя только экзамен принял? — вздохнул Тони. — Единорог… Позволяет себя гладить только девушкам, девственницам, — мечтательно протянул созерцатель, — я когда-то хотел такого духа себе в союзники. Но мордой не вышел, как ты понимаешь.

— Она ж про парня говорила!

— Да какая разница, это — все равно только видимость… К тому же, гладить парня приятнее, чем потную вонючую лошадь, — фыркнул Тони.

— Н-да, — ухмыльнулся Алекс.

Охотник в очередной раз вспомнил их последнее утро в лесу. Гладить парня, определенно, оказалось очень, очень приятно.

Тони покосился на друга. Он бы тоже с удовольствием погладил парня… Стоящего так близко от него…

— Сейчас будем сновидеть, — вздохнул он.

— Гладить единорога? — заржал Алекс.

— Ага, как же, — усмехнулся Тони, — общаться с ним будем.

— Что, опять бездомный какой-то?

— Да фиг его знает… Голодный, скорее всего. А девушка — легкая добыча. Она как в транс впала, считай, уснула, так он и приперся. Дорожку-то уже протоптал. Ладно, поехали.

Они уселись на кровати.

— У меня еще один вопрос, Тони.

— Да?

— Обнять тебя можно во сне?

— Только в случае опасности. Иначе лучше не надо. И смотри на него как на энергию сразу.

— Что, ревнуешь? — не смог удержаться от колкости Алекс.

Тони глянул на него.

— Чтоб не отвлекаться.

Созерцатель помолчал, а потом тоже не сдержался:

— А ты что, готов уже запросто парней гладить?

— Не знаю… — пробормотал Алекс. — Тебя, наверное, готов…

Тони ничего не сказал. Закрыл глаза и позволил своим чувствам толкнуть и Алекса в сновидение.

Они пробудились во сне. А за стеклянной балконной дверью стоял «единорог» — ослепительно красивый молодой парень с белыми волосами по пояс. Все точь-в-точь, как описывала девушка. Он стоял и смотрел на них, призывно улыбаясь.

Но что-то в нем было все же странное. Слишком блестящие волосы, слишком гладкая кожа, внешность без изъянов, присущих человеку. Он не был похож на куклу. Дух был живым, но тепла, присущего животным и людям, в нем не ощущалось. В отличие от создания, увиденного Алексом в горах, которое было с самого начала отталкивающим и пугающим, этот излучал притягательность. Охотник подумал, что у девушек, наверное, вообще не было шанса устоять. Даже его пробирало.

Он послушался совета Тони и изменил свое восприятие. Эх, это был очередной темный «карандашик», как он про себя окрестил духов. Довольно-таки отвратительный тоже и страшный, несмотря на сексуальную привлекательность, еще более странно ощущающуюся без влияния облика. Алекс почувствовал, как начинает возбуждаться. Только этого не хватало! А вот на созерцателя, похоже, уловки духа не действовали. Он спокойно и отрешенно спросил у существа:

— Что тебе нужно?

В ответ услышал какую-то бессвязную ахинею.

— Алекс, не вслушивайся в то, что он якобы говорит — это его способ захватить твое внимание, — коротко пояснил Тони, — просто наблюдай и постарайся не пугаться. А то этим они тоже любят поживиться.

— Кончай пургу нести, — скомандовал он духу.

Тот замолчал, но начал скрестись в дверь. Во сне балконная дверь была чуть приоткрыта.

— Ага, сам открыть даже это не можешь, — догадался созерцатель, — поэтому и болтаешь, чтоб открыли и впустили.

Он переместился к двери и плотно прикрыл ее. Затем переместился к входной двери в квартиру. Дух последовал за ним, перемещаясь снаружи. Тони плотно закрыл и входную дверь. В сновидении она тоже была приоткрыта в отличие от того, что было наяву. Проверив остальные окна и двери в квартире, он вернулся в комнату девушки.

Алекс, преодолевая свой страх, возбуждение и отвращение, наблюдал за происходящим. Увидел, что дух ориентируется по старому стулу, куда ему перемещаться.

— Он себе из стула «дом» сделал! — внезапно догадался он и сказал об этом созерцателю.

Тони посмотрел на стул. На нем уже были заметны следы энергии духа, а не только людей, использовавших предмет.

— Угу, ты прав. Заберем.

Дух скорбно что-то бормотал за закрытой балконной дверью.

— Просыпаемся, — сказал Тони.

Они очнулись.

— Идем в ванную.

Выйдя из комнаты, он предупредил хозяев квартиры, чтоб в нее не входили и из квартиры не выходили тоже, пока они не уйдут. Попросил разрешения воспользоваться ванной. Умылся холодной водой под краном в умывальнике, велел Алексу подержать лицо и руки подольше под проточной водой и потом по возможности помалкивать, чтоб не тратить силы после сновидения, и пошел заканчивать работу. Первым делом вернулся на балкон, забрал старый стул и вынес его из квартиры.

— Дух вас больше не потревожит, — сказал созерцатель родителям девушки, войдя в гостиную.

Люди тихо сидели и ждали, когда же маги завершат свои дела.

— Стул мы забираем с собой, он к нему привязался, — объяснил Тони им изъятие предмета мебели.

Когда Алекс вышел из ванной, девушка тихо сказала ему:

— Вы на него немного похожи.

«Вот только у меня, кажется, уже есть… Парень…» — подумал охотник.

Вслух вежливо попрощался с клиентами. Тони тоже попрощался, сказал, чтоб связались с Алисой по поводу оплаты, подхватил стул, и они ушли.

— Видимо, в предмете много их энергии осталось. Мечты, воспоминания. Насобиралось за годы. Вот дух и пригрелся. А потом захотел большего, — поделился Тони с Алексом своими умозаключениями.

Алекс только молча кивнул. Обратно на работу они шли пешком и больше на улице не разговаривали.

Когда Тони поставил изъятый предмет мебели в лаборантской, Алекс все же поинтересовался:

— А что с ним дальше будет?

— Не знаю, — пожал плечами Тони, — может кто-то его к себе заберет, сможет с ним контакт наладить. Из него вполне получился бы неплохой разведчик. Хотя, очень сомневаюсь, что среди наших магов остались девственницы, — хохотнул он.

— А если не заберет?

— О, еще один представитель Гринписа выискался, — хмыкнул Тони. — Будет жить в нашем «зоопарке». Не так сытно, конечно, но зато не прибьют в случае чего. Они ведь очень долго могут жить без подпитки энергией. Слабеют просто. Этот вон, тоже даже в приоткрытую дверь зайти не мог сам.

Алекс покосился на стул. Вздохнул. Такому их на занятиях не учили.

— Тони?

— Я же просил тебя не болтать! — раздраженно ответил созерцатель.

— Последний вопрос.

Созерцатель вздохнул.

— А что ей делать, чтоб такого не повторялось? Ведь не это, так что-то другое будет.

— Парня себе найти, — мрачно ответил Тони, — человеческого.

— А почему ты им об этом не сказал?

Тони уже совсем нехорошо глянул на неугомонного друга.

— Потому что нам за это не заплатили.

Охотник тяжело вздохнул и наконец замолчал, пораженный рабочими реалиями. Такому их тоже не обучали.

Тони отнес стул в другой кабинет. Вернувшись, засел кропать отчет. Алекс взялся за очередное разгребание документов.

***

Когда Алекс ночью открыл глаза во сне, увидел, что Тони сидит на подоконнике в его комнате и смотрит на него.

— Мы же не планировали сегодня сновидеть? — удивился охотник.

— Мне уйти? — спросил его созерцатель.

— Нет!

— Летим?

— Да…

Проснувшись утром, Алекс опять вспоминал их последнее утро в лесу. Он разозлился на Тони, что тот не делал ничего для их большей близости, но потом вспомнил слова созерцателя о том, что тот не будет его домогаться, пока охотник этого не захочет. Созерцатель всего лишь держал данное им слово. А он… Он не мог забыть то, что произошло между ними.

Он вспомнил, как сегодня во сне обнаружил Тони в своей комнате. И кто знает, сколько еще раз друг сидел вот так на подоконнике, пока он спал. Просто тихо сидел и смотрел на него.

***

Утром, придя на работу, Алекс поинтересовался у созерцателя:

— А у тебя есть союзник?

— Нет.

— Почему?

— Не нашел пока подходящего, — пожал плечами Тони.

В остальном все было снова спокойно. Тони больше не задавал провокационных вопросов, а охотник больше не пытался его поддеть.

Алекс затих и даже ненавистные ему бумажки разгребал хоть и неохотно, но уже без стенаний, коими он раньше время от времени оглашал кабинет.

Мало было в прошедшем семестре бессмысленных лекций и просиживания штанов на парах, так теперь какое-то очередное занудство приходилось терпеть.

Созерцатель посмотрел на Алекса и тихо, но назидательно произнес:

— То, что маги сами нашли тебя — большая удача. Но тебе придется сильно измениться и очень много и серьезно работать, если ты хочешь продолжать изучать магию.

Алекс угрюмо покосился на друга, но ничего не сказал.

***

Спустя пару дней Тони сказал, что сегодня вечером у них будет еще одно небольшое задание.

В парке собиралась компания молодежи отметить какой-то языческий праздник. Законом такое в светском государстве не запрещалось. Но церковь была недовольна, а магов на всякий случай обязали следить, чтоб празднества оставались просто веселым времяпрепровождением и ничем большим. Раз уж пригрелись на государственных харчах — извольте приносить пользу. С этим магам пришлось смириться. Они должны были следить за тем, чтоб люди случайно не навредили себе и окружающим, а в случаях злоупотребления магией — сообщать об этом в полицию.

В этом году дежурство спихнули на Тони. Он, разумеется, решил припахать и Алекса. Пусть и охотник вливается в будни.

Они не участвовали в пьянке. Ходили в сторонке и наблюдали за энергетической тканью мира. Пока все было спокойно. Тони смотрел, как парни и девушки очень быстро занялись тем, ради чего и затевался праздник испокон веков, и тихо им завидовал. Алекс отошел проверить другой край поляны. Как вдруг внимание созерцателя привлек один из тех, кто проводил якобы обряд. В руках у него был странный декоративный нож, от которого ощутимо фонило силой. Тони подошел к парню.

— Я ничего не делаю! — дернулся тот. — Вот же набралось церберов на наши головы.

— Нож… Где ты взял его?

— Нашел!

— Не ври, — подтянулся и Алекс, заметив активность созерцателя.

— Э… Ну… Друг дал.

— Нож мы забираем, — тихо сказал ему Тони и протянул руку, предлагая отдать ему нож.

— Имя и телефон друга? — Алекс открыл небольшой блокнот.

Парень еще раз посмотрел на магов. У одного глаза уже как-то нехорошо поблескивали, а второй был просто здоровым бугаем. Он сказал имя и телефон приятеля от греха подальше. Отдал нож.

Тони кивнул, и парни снова ушли в тень, сливаясь с пейзажем.

Когда празднующие, многие уже в невменяемом состоянии, наконец расползлись по домам, Тони вздохнул с облегчением.

Они неспешно пошли по темным аллеям, подбрасывая носками кроссовок подворачивающиеся под ноги камушки. Завтра их ожидал очередной день «офисного рабства».

У Тони до сих пор перед глазами стояли целующиеся парочки. Он смотрел на бредущего рядом с ним Алекса и ругал себя за то, что дал обещание не делать шагов к сближению до тех пор, пока охотник сам не захочет большего. Но созерцатель привык держать слово, поэтому оставалось только терпеть.

А Алекс вспоминал, как он ответил другу, что готов его гладить, думал о том, что Тони предоставил инициативу ему. Сжав руку Тони в прощальном пожатии, он не отпустил его и шепнул:

— Поцелуй меня, — он посмотрел другу в глаза и добавил: — Пожалуйста.

— Мы же в общественном месте — тут люди, — так же тихо ответил созерцатель. Сердце грозило вырваться из груди от нахлынувших чувств.

— Боишься, что о нас подумают? — Алекс, с вызовом в голосе, вернул ему слова, сказанные, казалось, в прошлой жизни, в вагоне поезда.

— Немного, — застенчиво улыбнулся Тони.

Стремительно и плавно он шагнул к Алексу, коснулся его рта губами, затем языком, но когда тот начал отвечать на поцелуй и хотел его обнять, отстранился.

— До завтра, — шепнул он растерянному другу, повернулся и растворился в темноте.

«Опять он от меня сбежал», — почему-то раздраженно подумал охотник. Досадуя, пнул очередной камушек и, развернувшись, пошел домой.

========== Какой кошмар ==========

Следующим утром Тони позвонил по телефону, который ему дал парень на празднике, и договорился о встрече. Выяснилось, что нож был куплен на рынке за гроши.

— Красивый, — мечтательно протянул паренек.

— Он не врет, — заметил охотник.

— Вижу, — вздохнул Тони.

Нож они сдали Тедди и вернулись в контору заниматься уборкой. Благо, оставалось уже совсем немного.

Разбирая остатки мусора на последнем захламленном столе, Алекс сгребал яблочные огрызки в пакет.

— Почему у тебя получается это, — он жестом изобразил движение Тони, которым тот часто взлетал в воздух, — а у меня нет?

— С «этим» не все так просто, Алекс, — ответил Тони, разглядывая друга.

Он отложил папку с документами, которую просматривал, стоя по другую сторону стола. Задумался, стоит ли говорить о том, что стоит за некоторыми возможностями, которые проявляются в сновидении.

Алекса очень раздражали подобные выпадения во «внутренний астрал».

— Тони?

— Не уверен, что тебе понравится мое объяснение, — честно сказал Тони.

— Да ладно, — отмахнулся охотник.

Тони пожал плечами.

— Ты сможешь выполнить это движение, — сказал он, — когда достаточно разовьется… Как бы это сказать… Твоя личность.

— А что не так с моей личностью? — обиделся Алекс. — И как её поскорее развить?

— Поскорее — никак. С твоей личностью все так, просто у тебя еще много неосознанных и непринятых тобой чувств, — Тони почувствовал, что ступает на скользкую почву.

Алекс понял, к чему клонит Тони. Бросил на пол пакет. Чувствуя, как внезапная волна гнева и страсти застилает ему глаза, он начал обходить стол, подбираясь к Тони. Тот мгновенно переместился за другой стол, подальше от, как он видел, приходящего в бешенство охотника.

— Как же мне надоели твои поучения, Тони.

— Я делаю свою работу, — пожал тот плечами.

— Так я для тебя только работа?

— Одно другому не мешает.

Напряжение между ними вспыхнуло с новой силой.

«Вот и целуй его», — подумал Тони.

Они кружили вокруг столов. Алекс уже был на грани того, чтобы броситься на созерцателя.

— Не могу тебя во сне догнать, так сейчас догоню, — прошипел охотник.

— Алекс, нет.

— Что?! — взревел Алекс.

— Видишь ли, — Тони выдержал небольшую паузу, удерживая внимание друга, — я занял стратегически выгодную для бегства позицию. Посмотри, выход сейчас у меня за спиной. Пока ты обогнешь стол, я буду уже за дверью.

Алекс кинулся на него, но опоздал. Тони успел выскочить из комнаты и захлопнуть за собой дверь. Выбежав, он оперся на стену, предусмотрительно встав с той стороны, когда еще надо закрыть дверь, чтоб увидеть его за ней.

Из-за угла появился Тедди. Посмотрел на давящегося смехом, по-щенячьи счастливого ученика. Глянул на дверь, словно предчувствуя, что сейчас произойдет. Отпрянул к противоположной стене. И очень вовремя.

Дверь распахнулась. Багровый от бешенства Алекс пулей вылетел из комнаты и хлопнул дверью. Не замечая ничего вокруг, ринулся вперед по коридору… И растянулся на полу, взвыв от боли. Учитель поставил ему подножку.

Тедди и Тони согнулись, сотрясаясь от хохота.

— Какие же вы все-таки еще дети, — Тедди подал руку охотнику, поднимая его на ноги с неожиданной легкостью.

Тот насупился, не решаясь напасть на Тони в присутствии начальства. Гнев его постепенно испарялся. Ушибленное колено изрядно болело.

— Не удержался, — ухмыляясь во все тридцать два зуба, виновато развел руками Тедди, смотря снизу вверх на Алекса, который был выше его больше чем на полголовы.

Маг подмигнул им обоим и скрылся в соседнем кабинете.

Тони подошел и участливо похлопал друга по спине.

— Идем обедать, чудо мое лохматое, — он было поднял руку, чтоб погладить по голове выглядящего совсем уж несчастным Алекса, но в последний момент отдернул ее.

— Я не лохматый, — пробурчал тот, прихрамывая за идущим к лифту созерцателем.

Когда за ними закрылись двери лифта, Тони заметил:

— Начальство спасло меня от твоего «зловещего» нападения.

— Если бы не он, я…

— Ага, начал бы меня лапать прямо в коридоре, предварительно избив. На радость всем сплетникам нашей конторы.

— А ты бы сопротивлялся?

— Не знаю, я же не проверил, — не смог удержаться от соблазна опять позлить напарника созерцатель.

— Это можно исправить, — Алекс, снова заводясь, теснил Тони в угол лифта.

Дверь открылась, и Тони выскочил в вестибюль.

— Мироздание хранит меня сегодня, — засмеялся он, — от твоих посягательств на мою честь.

Они вышли на улицу, где их обдало жаром летнего дня. На небе вот уже неделю не было ни облачка, асфальт плавился под ногами, а листья на деревьях совсем пожухли.

— Не научишься понимать себя и контролировать свои действия, — продолжил нотацию Тони, — не сможешь, — он повторил жест Алекса, иллюстрирующий его полет, — догнать меня во сне. Наяву, как видишь, мир тоже помогает мне сбежать.

— Сволочь ты.

— Да.

— Гад.

— Знаю.

— Ненавижу.

«Люблю», — это слово Тони оставил при себе.

***

Тедди посмотрел на принесенный парнями «артефакт». Дотошный Тони еще и записку написал, в которой точно указал, у кого они его нашли. Впрочем, поскольку нож был куплен на блошином рынке, толку от этого было немного. Работать не хотелось. Но делать было нечего. Кто его знает, чем занимался и, возможно, продолжает заниматься его предыдущий владелец.

Маг сосредоточился на ноже и изменил свое восприятие. След силы был вполне ощутимый. Нет, никого, к счастью, этим ножом не потрошили, но его предыдущий хозяин был явно не чужд магии. Сила была вполне человеческой. Следов энергии духов не было. Природными источниками тоже не «пахло».

В университете его коллеги таким не занимались. А если и занимались, то не имели привычки сдавать использованные предметы на барахолку. Куда выгоднее было их продать. Зарплаты у преподавателей были весьма скромными, и маги выкручивались как могли. Кто услуги населению оказывал, благо, в этичности и законности действий магов, сотрудничающих с государством, можно было сомневаться гораздо меньше, чем в делах шарлатанов и любителей, кто предметами силы приторговывал. На хлеб хватало всем, а особо предприимчивым — еще и на масло.

Тедди потянулся чувствами к источнику энергии, наполняющей нож. И неожиданно увидел обычную комнату, по виду гостиную или кабинет. На полках стояло много книг. В комнате находился еще достаточно молодой мужчина, ровесник Алисы. Он что-то писал, сидя на стуле за письменным столом. Поднял голову. Тедди было даже подумал, что его заметили, но нет. Оказалось, кто-то позвонил в дверь. Предположительно, хозяин дома вернулся в кабинет с гостем, и они начали о чем-то беседовать. Разговор Тедди не услышал. Он еще раз осмотрел место и решил наведаться туда ближайшей ночью, чтобы выяснить, где квартира находится и что это за хмырь, разбрасывающийся декоративными ножиками со следами своей энергии.

***

Вечером Тони, не пожелав разделить время с охотником, шатался по лабиринту узких улочек в одиночестве. Повинуясь внезапному порыву, зашел в аптеку.

Сгорая от стыда, купил смазку и презервативы.

«Я сделал это», — сказал он себе, запихивая дрожащими руками приобретения в рюкзак.

Глубоко вдохнул и выдохнул. Поднял голову и осмелился осмотреться. Небо не спешило рушиться на землю. Продавец обслуживал следующего покупателя. Никому не было до него ровным счетом никакого дела.

Тони, с трудом переставляя негнущиеся ноги, вышел из аптеки и свернул за угол. Прошел пару кварталов, купил пирожок в ларьке. Придирчиво осмотрел его на предмет свежести и съедобности. Скинул рюкзак и сел на одну из лавочек, расставленных для удобства туристов в пешеходной части старого города. Зажав рюкзак под мышкой, наконец немного расслабился и принялся за еду.

***

Охотник пришел после работы домой и, поужинав, завалился с книжкой на кровать. Книжка не читалась. Он вспомнил, как обратился к нему созерцатель сегодня.

«В зеркало бы посмотрел на себя: сам лохматый, а других дразнит», — подумал он. Заметил, что быть его чудом при этом он ни разу не возражал… Вот только Тони, мало того, что поржал над ним, так еще и со свиданием прокатил, отказав даже в прогулке! «Не хочу сегодня», — буркнул и свалил.

Со злости он отшвырнул книжку. Ни в чем не повинное изделие трепыхнуло страницами и замерло в уголке кровати. Свидание… Свидание?! Да кому он хочет соврать?! Все их встречи после того, как они вернулись из поездки в горы, были самыми настоящими свиданиями, как бы они оба не пытались делать вид, будто «просто гуляют», как бы спокойно себя временами не чувствовали! И хотя поцелуй был всего лишь один и далеко не такой пылкий, как в лесу, сути дела это ни разу не меняло.

***

Во сне Алекс опять неожиданно осознал себя. Тони снова сидел на подоконнике и смотрел на него.

— Ты что, каждую ночь тут? — все еще злой на созерцателя за то, что тот не захотел вечером встретиться с ним, спросил Алекс.

— Последнюю неделю, — признался Тони.

— Шляешься сам ко мне, как на работу, по ночам, а со свиданием меня прокатил сегодня! — обиженно выдал охотник.

Тони обалдел от такого.

— Я тебе, может, должен что-то? — огрызнулся он.

Алекс переместился к созерцателю…

***

Охотник проснулся, тяжело дыша. Тони опять удрал, растаяв прямо у него в объятиях. Этот гад просто проснулся!

Его скрутило спазмом животной жажды. Уже не просто объятий и поцелуев… Секса… Секса с этой сволочью, упорно удирающей от него! Он надеялся только, что созерцатель мучается не меньше.

Алекс представил себе, как Тони тоже проснулся… Как побрел в ванную… Как стоит под душем и дрочит. Не заметил, как и сам занялся тем же. Нет! Не будет он больше дрочить! К лешему это издевательство.

Охотник сел на постели. Отшвырнул мокрую от пота простыню. Ночь была жаркой, а сновидение все еще давалось ему нелегко. И закончилось очередным обломом. Он вспомнил горящие странным огнем глаза, от которых не мог отвести взгляд… Наяву и во сне… Алекс шарахнулся… Неужели он все-таки влюбился?! В этого несносного, заносчивого… Умного… Симпатичного… Глубокого, как его бездонные глаза… Черт, да он начинал пускать слюни от одних мыслей о нем! Все так и есть… Как подросток… Влюбился… В парня, когда-то наивно мечтавшего о единорогах! Какой кошмар…

«Это неправильно! Неестественно! Не так!» — пронеслось по краю сознания.

«Ну и пусть», — ответил сам себе Алекс.

Перед глазами в очередной раз ожил их поцелуй в лесу. И то, как он утонул в страсти и позволил Тони делать в своем рту все, что созерцатель хотел и как хотел… Как тот касался его тела, прижимался к охотнику, не скрывая своего возбуждения… Как потом едва прикоснулся к его губам и сбежал! Не позволив обнять себя! Ни наяву, ни во сне!

Он ни с кем раньше так не терял голову! Даже с девушкой, с которой расстался весной. К сожалению, когда Алекс захотел большего, чем ни к чему не обязывающий секс и веселые вечеринки, ей это оказалось не нужно. Её больше интересовала работа, карьера, и связывать свое будущее с мужчиной она пока не хотела. «Может быть… Лет через пять-семь…» — задумчиво протянула она, когда охотник предложил ей пожить вместе.

Ну вот… Кажется, он нашел это самое «большее» на свою голову… И на, скорее всего, свой зад…

«Любимый…» — так Алекс, обомлев, обратился к Тони в своих самых тайных мыслях. Слово обжигало и таяло на губах. Любимый… Так непривычно. И страшно… И сладко…

Охотник готов был на все что угодно, лишь бы снова трогать это плотное тело… Впускать его язык в свой рот и изучать его рот своим языком… Изучать его руки, торс, бедра… Ласкать, обнимать все крепче и крепче… Брать его мягкие, сладкие губы… И Тони… Всего… Трахать в, наверняка, тесный, горячий зад так, чтоб стонал друг громко и страстно, выгнувшись и откинув свою нестриженную голову назад… Таять в его объятиях… Позволять ему… Жар бросился Алексу в голову… Это было так страшно! Быть его чудом… Черт, он опять обкончался!

***

А Тони, проснувшись, тихо, почти беззвучно завыл. Он свернулся в своей постели и даже не мог дойти до ванной, так ему было плохо. Солнечное сплетение судорожно сжималось до боли. Тело требовало разрядки… С ним…

«Люблю… Боже мой, как же я люблю тебя, если б ты только знал…»

Когда созерцатель все же добрел до душа, он уперся головой в душевую стойку. Одной рукой взял себя за член. А другой… Другой коснулся себя сзади. Это было так стыдно! И грязно! Но если помыться, как он вычитал в интернете…

Тони отрешенно исследовал свое тело. Так, как никогда не рисковал раньше. Сначала одним пальцем… Затем двумя… Втиснув третий, понял, что быть отстраненным больше не получается. Он невольно сжал свой член свободной рукой и почти сразу кончил, дурея от ощущений, переполнивших тело…

Вернувшись в кровать, созерцатель не мог уснуть. Жаркая ночь, мысли об Алексе и то, что он все еще чувствовал в теле, сладко ноющем и желающем большего, привели к тому, что вскоре он опять возбудился… И наконец погрузился в блаженную тьму. К счастью, уже не сновидя.

========== Артефакт ==========

Пока ученики устраивали свою личную жизнь, магу пришлось ночью работать. Тедди с удовольствием бы спихнул эту рутину Тони, но отвлекать того от Алекса уже было попросту бесполезно. Маг хорошо помнил, каково это, когда после встречи с энергетически совместимым человеком на какое-то время почти полностью отключаешься от всего остального, захлестываемый очень сильными чувствами. И пока не перебесишься, толку от тебя очень мало.

Он закрыл глаза, вошел в сновидение и потянулся чувствами к месту, обнаруженному им днем в состоянии транса. Комната была пустой. Он выбрался из окна и осмотрел окрестности. К счастью, это был их город, причем довольно неплохо известная Тедди часть. Запомнив этаж, маг ухмыльнулся и полетел по своим делам. Остальное он доделает наяву, а сейчас можно было наконец-то хорошенько порезвиться!

***

Утром на работе разговор у парней не клеился. Притихшие, Тони и Алекс разгребали очередные бумаги. Каждый вспоминал ночь.

Молча, по сложившейся уже привычке, пошли пообедать. Тони сидел напротив Алекса и время от времени на него косился. Сказать ему было нечего, а ляпнуть посреди столовки: «Я люблю тебя больше жизни», — было бы совсем неуместным.

Алекс ел тоже молча, чувствуя, что если он оторвет свой взгляд от тарелки, то обратится к другу совсем не так, как «положено», а так, как обратился к нему в своих мыслях сегодня ночью. О сновидении охотник ничего не спрашивал, а то разговор мог бы закончиться куда как неоднозначнее, чем предыдущий, когда он уже наяву начал гоняться за Тони. Тем более, что и сам понял, почему же так жаждет облапить… Нет, не облапить — обнять… Целовать… Любить…

Он вздрогнул и уронил вилку на стол.

— С тобой все в порядке? — вежливо спросил его Тони.

«Нет, не в порядке! Я влюбился в тебя!»

— Да, — сказал он вслух как можно спокойней, не глядя на друга.

Тони только вздохнул. Собрал свою посуду и понес её к окну, куда полагалось сдавать использованную.

***

Днем Тедди навел справки о месте, которое он видел во сне. Квартира принадлежала женщине. Возможно, жене увиденного им мужчины. Вечером, надеясь застать хозяев дома, Тедди пошел туда, захватив с собой нож.

Хозяева действительно были дома. Дверь ему открыл тот самый мужчина.

— Это ваше? — спросил у него Тедди, показывая ему предмет.

— Когда-то было мое, — удивленно ответил хозяин дома.

Тедди представился, показал свое удостоверение. Его впустили в дом и провели в ту самую комнату. Мужчину звали Сергей Николаевич. Он был преподавателем в колледже. Вид имел в целом мирный и на мага был совсем не похож.

— Вы в курсе, что подобными вещами не разбрасываются? — спросил маг.

— Я купил эту игрушку очень давно, — начал рассказ Сергей Николаевич. — Иногда рассматривал ее подолгу. Красивый ножик. Фантазировал, представляя себе, что это — магический артефакт. А потом, несколько лет назад, подарил игрушку племяннику. Мальчику ножик очень понравился, а мне было не жалко. Чай, не ребенок уже. Помечтал и будет. Наверное, родители мальчика и сбыли его на блошиный рынок, когда ребенок подрос.

Мужчина не врал. Тедди посмотрел на него и вздохнул.

— У вас есть способности к магии? — спросил маг.

— Понятия не имею, — пожал плечами Сергей, — в детстве родители не выясняли, а когда я вырос, как-то стало совсем не до этого. Работа, семья, думаю, вы понимаете.

Тедди согласно кивнул.

— Сами того не осознавая, вы и создали «артефакт», — усмехнулся маг. — Обычно мечты остаются просто мечтами, а след эмоций рассеивается очень быстро, если подобным занимается человек без способностей. Но у вас они есть… Как оказалось. А сны вам, случайно, не снятся? Очень реальные?

— Бывает, — ошарашенно кивнул мужчина.

— Что ж с вами делать? — вздохнул Тедди.

— Меня накажут? — огорченно спросил Сергей.

— За что? За мечты? — усмехнулся Тедди. — Держите мою визитку. Если захотите развивать ваши способности, позвоните мне. Иногда такое случается, что и в зрелом возрасте обнаруживаются потенциальные маги. Только мечтайте теперь аккуратнее, раз уж в курсе о своих возможностях.

— Хорошо, — все еще очень удивленный, ответил Сергей.

Тедди попрощался с хозяевами и пошел домой. Алиса скоро должна была вернуться из командировки, и нужно было все-таки привести их квартиру в состояние, отличное от берлоги.

========== Я сейчас проснусь, и все будет как прежде ==========

Когда вечером Алекс и созерцатель вышли с работы вместе, Тони посмотрел на охотника:

— Так у нас свидание?

— У нас уже скоро месяц, как свидания, — ответил Алекс, хмуро глянув на друга, — во время которых мы старательно пытаемся просто гулять. Скажешь, нет?

— Не скажу, — вздохнул Тони.

Они снова бродили по городу, в этот раз почти не разговаривая друг с другом. Не заметили сами, как ноги принесли их в парк. Нагулявшись, парни нашли лавочку в укромном месте, подальше от любопытных взглядов случайных прохожих, которым тоже не сиделось дома поздним летним вечером, и присели рядом, но не касаясь друг друга.

Когда окончательно стемнело, Алексу почудилось, что он опять в сновидении.

«Я сейчас проснусь, и все будет как прежде», — подумал он.

А потом пропасть разверзлась у него в сознании. Он не проснется. Он уже не спит, и просыпаться ему некуда.

— Я видел твои глаза сегодня во сне. Ты ведь не хотел просыпаться? — спросил он созерцателя, чувствуя, как ночь вступает в свои права и сила сновидения заполняет его.

— Нет, Алекс. Не хотел, — тихо ответил Тони.

Он посмотрел на охотника, ощущая, как тает барьер, позволявший ему держать дистанцию и сохранять остатки здравомыслия. Сил сопротивляться чувствам и скрывать их больше не было. Будь что будет.

— Тони, — продолжил Алекс, — я больше так не могу. Я все время вспоминаю то, что случилось в лесу. Я хочу снова испытать все то, что я чувствовал тогда. И хочу увидеть тебя снова таким, каким ты был в ту ночь и утром.

Тони внимательно посмотрел на охотника. Отвернулся и, глядя прямо перед собой, сказал:

— Я тоже часто вспоминаю те ночь и утро.

Казалось, он никак не может подобрать слова.

— Ты знаешь, что Тедди велел мне, как он сказал, уладить наши отношения во всех смыслах? Если я этого не сделаю, пригрозил меня скормить духам. Я тогда из-за этого так разозлился.

Алекс глянул на него и отрицательно покачал головой.

Тони повернулся и посмотрел другу в глаза. На мгновение прервался и дрогнувшим голосом произнес:

— Я люблю тебя и я хочу тебя. Хочу брать и отдаваться. Любить наяву и во сне.

Ком подступил к горлу. Справившись с волнением, он усмехнулся:

— Хоть и брезгую анальным сексом.

Помолчал и закончил:

— Но я… Я не смогу встречаться дальше с тобой, если для тебя это несерьезно.

Тони отвернулся и отсутствующим взглядом продолжил созерцать парк.
Некоторое время они сидели молча. Алекс переваривал все то, что он сейчас услышал. Сглотнув, он ответил:

— Ти, я… — охотник замолчал, почувствовал, что продолжить не может.

Тони молчал.

Алекс, наконец, собравшись с силами, совсем тихо сказал:

— Я… Я очень хочу большего, чем прогулки. И чем поцелуи и объятия, тоже… И для меня наши отношения — это серьезно, но…

— Да, Ал?

Тони начало казаться, что происходящее ему снится. Он никак не мог поверить в услышанное: для охотника их отношения — это тоже серьезно.

А Алекс порадовался тому, что в темноте было не очень заметно, как он побледнел, потом покраснел. Его бросало то в жар, то в холод. От стыда губы его онемели. Но терпеть то, что творилось с ним сегодня ночью, он тоже больше не мог. Еще одно такое сновидение, и он, плюнув на всё, придет к Тони домой прямо посреди ночи. И вовсе не для того, чтоб попить чаю.

— Я… Я боюсь…

— Мы можем этого не делать… — Тони помолчал, а потом все же озвучил то, о чем не смог сказать Алекс: — Не заниматься сексом…

— Но я хочу быть с тобой! Я… Я не могу без тебя… После каждого сновидения мучаюсь…

— И я без тебя не могу тоже… — прошептал Тони, — и я после каждого сновидения подыхаю… Чего ты боишься, Ал?

Он повернулся вполоборота к охотнику, положил левую руку на спинку скамейки.

Охотник молчал.

— Сосредоточься… Откройся своему страху, — Тони использовал интонации, которыми он обычно помогал Алексу в сновидении.

— Ну… Я боюсь… Того, что будет потом, после того, как… Я… Когда ты меня, ну… Того, — Алекс порылся в памяти, отыскивая приличное выражение. Не нашел и опять затих.

Тони кивнул и тихо спросил:

— То что случится?

— Я боюсь, что перестану быть мужчиной, — Алекс облизнул пересохшие губы и опустил голову.

— Это как? Сомневаюсь, что у тебя член отвалится и грудь вырастет, — решил разрядить обстановку Тони.

— Нет, не в том дело…

— А в чем?

— Ну, мне кажется, что это унизительно, — тихо сказал Алекс.

Тони вздохнул и спросил:

— Скажи, когда ты занимался сексом с другими людьми, с девушками, ты унижал их?

— Нет, что ты! — возмущенно ответил Алекс и поднял голову.

— Ты говорил, что хочешь видеть меня таким, как тогда в лесу. Я унижал тебя, когда целовал и ласкал?

Алекс вспомнил то, что произошло между ними в лесу, и опять опустил голову.

— Н-нет.

— Как ты думаешь, я унижу тебя, если продолжу быть таким же, каким я был, во время секса?

— Н-наверное, нет…

— А когда ты будешь меня, как ты говоришь, «того», ты будешь меня унижать?

— Нет! — охотник снова поднял голову и удивленно посмотрел на Тони.

Созерцатель так и сидел вполоборота к нему и внимательно смотрел на друга.

— А что ты будешь делать? — тихо спросил Тони.

Алекс смутился.

— Ну-у… Хочу, чтоб тебе было хорошо… И мне тоже… Буду делать все, чтоб тебе было хорошо и приятно.

— Как ты считаешь, а я буду делать все для того, чтоб тебе было со мной хорошо и приятно?

— Наверное…

— Тогда получается путаница. Если ты будешь делать все для того, чтобы доставить мне удовольствие, и я буду делать то же самое для тебя, то что же в этом унизительного?

— Не знаю, — сказал Алекс и затих. — С такой точки зрения я об этом не думал, — через некоторое время заметил он.

— Да, думание — это не самая сильная твоя сторона… Надеюсь, временно, — усмехнулся Тони.

Алекс неожиданно уткнулся ему в плечо.

— Чудо ты мое, — снова вздохнул Тони.

— Ты забыл добавить «лохматое», — пробормотал Алекс.

— Лохматое, — согласился Тони.

— Постригусь коротко.

— Да хоть налысо брейся…

Он, едва касаясь, успокаивающе гладил Алекса по голове. Тот, не отрываясь от плеча созерцателя, сопел, чувствуя облегчение от того, что наконец выговорился. Как и в горах, охотник не смог соврать.

— Я тебя тоже люблю, — очень тихо произнес он.

Алекс коснулся губами шеи любимого.

Тони вздрогнул. Ему показалось, что он ослышался. Когда ощутил прикосновение губ охотника, снова обрадовался. На этот раз тому, что они сейчас сидят на лавочке, и он не рухнет перед Алексом на колени, ослабевшие от полученного ответного признания в любви. Созерцатель ничего не ответил, только зарыл предательски дрожащие пальцы в густые волосы и прижал голову Алекса к своему плечу. Другой рукой, затекшей от неудобного лежания на спинке скамьи, приобнял.

Они сидели и какое-то время молчали, проникаясь теплом летней ночи и ощущением прикосновения друг к другу не только телом, но и душой.

Наконец Алекс зашевелился.

— Прости меня за «пидора» и за то, что я тебя ударил, — сказал охотник.

— Давно простил…

Алекс пододвинулся ближе. Воровато оглянулся и положил свою левую руку на ширинку друга.

— Я догнал тебя… — прошептал он.

Тони вздрогнул и застонал.

Алекс немедленно воспользовался этим для более откровенной ласки, одновременно целуя своего учителя, друга, любимого.

Созерцатель обнял Алекса, развел пошире ноги и позволил ему ласкать себя. Он чувствовал пальцы друга, стискивающие его член через ткань джинсов, и непроизвольно подавался навстречу. А охотник тем временем целовал, нет, скорее овладевал его ртом. Лучше, намного лучше, чем представлялось Тони, когда он не мог уснуть из-за фантазий о друге.

— Хочу к тебе домой, — наконец смог оторваться Алекс от все больше распаляющегося созерцателя, — и только попробуй сказать мне «нет»!

— Послезавтра, — выдохнул Тони, открыв глаза и с трудом фокусируя взгляд на Алексе.

— Сейчас, — Алекс продолжал ласкать любимого, не давая ему опомниться.

— У меня бардак, — воспротивился Тони.

— Мне все равно, — Алекс потянулся к шее созерцателя, явно намереваясь повторить то, что он делал в лесу.

— А мне нет, — разозлился Тони. — К тому же послезавтра пятница. А значит, можно будет отоспаться и никуда не спешить утром. И прекрати покушаться на мою шею.

— Я не дотерплю, — охотник несколько умерил свой пыл, но целовать не перестал.

— Ничего, я почти месяц терпел. Значит твоего терпения на два дня уж как-нибудь хватит, — язвительно заметил Тони.

Неожиданно сузил глаза, полыхнувшие странным огнем, повернулся и прижал Алекса к скамейке:

— Мой, — тихо зарычал он.

Созерцатель с трудом сдерживал свою непонятную, так внезапно вспыхнувшую ярость.

Алекс в ответ чуть сжал джинсы Тони. Тот впился в губы своего будущего любовника, страстно лаская его языком, пытаясь достать как можно глубже. Алекс вспомнил, что в прошлый раз вывело Тони из равновесия, и повторил это, пососав его язык. Еще сильнее сжал джинсы. Тони как-то странно дернулся и ослабил хватку.

— Ну и гад же ты, — отстранившись, произнес он с досадой, — вот как я теперь домой пойду, а?

— Ну-у… Как-нибудь так, — торжествующе засмеялся Алекс.

— Вот черт. У тебя платок есть?

— Вроде был где-то, — Алекс порылся в рюкзаке. — Держи. Можешь считать это моей маленькой местью за случай с подножкой, — продолжил он, усмехаясь, — не смог удержаться.

Тони расстегивал джинсы.

— Отвернись.

Алекс обнял его и шепнул, касаясь губами уха:

— И не подумаю.

— Это же не я тебе подножку поставил! — возмутился Тони, вытираясь.

— А ты что, сам бы не догадался?! — изумился Алекс.

— Не-а, — пробормотал созерцатель, занятый горестными мыслями о том, как он в таком виде дойдет до дома.

— Так ты, выходит, хотел, чтоб я тебя, как ты выразился, избил, а потом облапал на радость всем сплетникам нашей конторы?! — осенило Алекса. Он легко встряхнул Тони: — Признавайся!

— Ну… Я предпочел бы обойтись без избиения, — смутился Тони. Помолчал и продолжил: — И ты меня прости, что я над тобой тогда посмеялся. Болит колено?

— Немного, — признался охотник. — Ладно, пройдет. Прощаю.

— Нужно идти домой, — пробормотал Тони.

— Я не хочу, — прошептал Алекс, снова обнимая любимого.

— Я тоже…

Алекс гладил созерцателя по груди, ерошил его волосы. А Тони положил руку на джинсы друга и сжал через них его по-прежнему возбужденный член. Охотник ахнул:

— Что ты делаешь?!

— То же самое, что и ты, мой хороший, — шепнул Тони.

— Я не выдержу…

— Платков у тебя еще целая пачка, — хмыкнул созерцатель, продолжая ласкать любимого.

— Ты… Ты же меня… Поджариваешь… — Алекс чувствовал, что плавится заживо.

— Убрать руку?

— Н-нет…

После того, как охотник вытерся, Тони, обнимая его, тихо спросил:

— Сегодня я тебя не «прокатил со свиданием»?

— Нет, — ответил Алекс, глядя созерцателю в глаза, — сегодня не прокатил.

— Огорчился я вчера сильно из-за слов, которые ты мне наговорил. Поэтому и отказал тебе, — честно сказал Тони, — а когда потом бродил по улицам, хотел успокоиться хоть немного, зашел в аптеку. Смущался очень, но все же купил смазку. И презервативы купил тоже.

Алекс ошеломленно посмотрел на него. Того, что друг возьмет на себя покупку таких вещей, которые он, наверное, все же не рискнул бы купить сам, особенно смазку, да еще и после его «ненавижу», охотник не ожидал.

— Надеюсь, я смог компенсировать то, что вчера у нас свидания не было? — спросил его созерцатель.

— Да… — тяжко вздохнул Алекс. — Прости, что наговорил тебе ерунды в сердцах… Я так не думаю. И не ненавижу тебя…

Тони обнял и прижал любимого к себе. Когда Алекс снова уткнулся ему в плечо, опять коснулся губами его волос, пахнущих так, что хотелось вдыхать этот запах вечно.

— Я тебе верю…

— Спасибо, что купил всё, — сказал Алекс.

— Пожалуйста… Наверное, мне не стоило приходить к тебе без спросу ночью, но сдержаться я просто не мог уже, как и ты, когда хотел обнять меня.

Охотник снова тяжко вздохнул.

— Ох, что-то мы всего ничего встречаемся, а уже отношения выясняем полночи…

Тони тоже вздохнул. Слушая, как Алекс говорил о свиданиях, о том, что они встречаются, только крепче прижимал друга к себе, и возражать ему ни разу не собирался. Созерцатель едва коснулся губами шеи любимого и пробормотал:

— Мне даже, как ты говоришь, «выяснять отношения» с тобой нравится…

А Алекс неожиданно ухмыльнулся и легко пихнул друга в бок:

— И ты еще мне нотации читал! А сам-то, сам! Лохматый! И подглядываешь! В горах тогда, потом ночью.

— Угу… Так хочу на тебя смотреть… — Тони целовал Алекса в шею и не мог остановиться.

— А я тебя обнимать хочу… — шепнул Алекс.

Охотник ощущал, как прикосновения губ Тони становятся все настойчивее.

— Распробовал? — ухмыльнулся он.

— Д-да…

Алекс потерся об него.

— Следов тоже только не оставляй, ладно?

— Ох… Это… Это так трудно, оказывается… Ты такой вкусный…

— Ты тоже, — шепнул охотник, нежась в объятиях.

— По домам? — спросил созерцатель, когда все же смог оторваться от Алекса.

— Наверное… Не хочу…

— Я тоже… Но завтра рано вставать…

— Угу… — вздохнул охотник.

Теплый ночной ветер коснулся их лиц. Пришлось возвращаться в мир, в котором нужно было стирать джинсы, ходить на работу и думать о том, как же жить дальше.

Тони поднялся со скамейки, потянулся. Алекс тоже поднялся. Застегнул все еще расстегнутую молнию на ширинке. Закинул рюкзак на плечо. Подал руку созерцателю.

— До завтра?

— До завтра.

Тони пожал ему руку, а Алекс притянул его к себе. Обнял и поцеловал. Теперь уже охотник, как в прошлый раз Тони, отстранился первым, развернулся и пошел к себе.

Созерцатель посмотрел другу вслед. Вздохнул, забросил свой рюкзак на плечо и, не торопясь, тоже побрел домой. Этой ночью он не сновидел. Отключился и спал без единого сна до самого звонка будильника, вернувшего его в мир людей.

***

Алекс пришел на работу на следующий день к одиннадцати часам утра.

Тони стоял у окна, изучая содержимое очередной папки.

— Привет, — сказал созерцатель и положил документы на стол.

Алекс привык видеть Тони погруженным в себя, вечно обдумывающим какую-то умную мысль. А сейчас тот по-детски простодушно, немного смущенно и радостно ему улыбался, отложив свои бумаги. Оказывается, заносчивый и временами вреднющий созерцатель мог быть таким… По-мальчишески наивным, юным, счастливым и беззащитным. Хотелось погладить его по отросшим, давно не стриженным волосам, прижать к себе, поцеловать…

«Мой…» — мысленно застонал охотник, идя к своей «добыче». Ну, все еще не совсем добыче, но уже почти.

— Привет, — улыбнулся он.

Тони пошел ему навстречу, почти не разбирая, мимо чего он идет. Чуть не смахнув какую-то мелочь со стола, он видел только его — свою любовь. Скорее всего, навсегда.

Они пожали друг другу руки. Не выдержав, обнялись, забыв обо всех условностях.

— Люблю, — шепнул Тони.

— Я тебя тоже, — ответил Алекс.

Посмотрел на любимого.

— Поцелуй меня, Ти…

— Нас могут увидеть…

Тони целовал Алекса и не мог его отпустить.

— Нас, действительно, могут увидеть, — прошептал охотник и с трудом оторвался от друга.

День прошел в безуспешных попытках сосредоточиться на работе.

Вечером Тони сказал собирающемуся увязаться следом за ним Алексу:

— Я — домой. Мне нужно убрать в квартире, а если мы сейчас с тобой куда-нибудь пойдем, то я уже ничего больше не сделаю.

— Надеюсь, никаких конфет, вина и свечей ты не собираешься мне приготовить к приходу? — Алекс, иронично улыбаясь, приподнял бровь.

— Ты за кого меня принимаешь?! — в ужасе уставился на него Тони. — Если тебе вдруг взбредет в голову принести такое — с лестницы спущу.

— А если мне взбредет в голову принести тебе цветочек? — Алекс потешался над созерцателем, вспоминая все его язвительные слова.

Тони смутился и покраснел. Охотник заметил это и просиял, прикидывая, как отомстит за все нотации и нравоучения.

Тони сообразил, что это его теперь дразнят. Он отвернулся, открывая дверь и собираясь уйти. Но вдруг развернулся и, глядя на предвкушающего победу Алекса, сдерживая улыбку, признался:

— Вообще-то я люблю цветы. Одна беда — к вечеру на рынке ничего стоящего уже не остается, — вздохнул он.

Ошарашенный охотник застыл на месте.

— Клумбы обдирать, пожалуй, не стоит, — ухмыльнулся созерцатель и вышел, прикрыв за собой дверь.

После работы Алекс пришел домой. Не помыв руки, не переодевшись, он пошел на кухню, нашел в холодильнике плов, кое-как разогрел его и устало опустился на стул. Вспомнил, каким он видел Тони сегодня с утра. В голове у него окончательно помутилось, в паху сладко отяжелело. От страсти потемнело в глазах.

— С тобой все в порядке? — спросила его мать, войдя в комнату.

Алекс вздрогнул:

— А?

— Ты что-то в последнее время сам не свой. Вчера домой очень поздно пришел. И ешь плохо. У тебя все хорошо?

— Да, мама, — ответил после небольшой паузы Алекс.

Он попытался изобразить подобие улыбки и хотя бы относительно вменяемый взгляд.

— Я… Завтра… Не приду ночевать…

— Она красивая?

— Ну… Э…

Мать понимающе улыбнулась и вышла.

Алекс взялся за плов, размышляя о том, насколько уместны разговоры о красоте в подобном случае, и о том, что возразить матери, что это не «она», он не смог.

Поздно вечером, не рискуя звонить, чтоб родители не услышали ничего, охотник написал смс:

«Я хочу тебя!»

Минут через пять получил ответ:

«Я тебя тоже. Завтра. Спи».

«Приходи ночью, во сне».

«Я не выдержу, обниму тебя… А потом подыхать буду!»

«Я тоже. Но я не могу без тебя!»

«Завтра. Люблю тебя. Спи».

«Я тебя тоже люблю».

Алекс осознал себя во сне, но друга в его комнате не было. Он выбрался наружу через окно и немного побродил по улице. Когда закончилась свободная энергия, уснул без сновидений и проспал до утра.

***

Когда в пятницу утром охотник пришел на работу, Тони из последних сил пытался во что-то вчитаться. Созерцатель увидел друга, поднялся и выронил на пол охапку бумаг. Как завороженный, подошел вплотную к охотнику, смотря ему в глаза.

— Если не поцелую тебя, с ума сойду, — прошептал Алекс.

Созерцатель обнял возлюбленного.

— Я почти не мог спать… — сказал Тони.

— А я тебя ждал…

Они выпустили друг друга из объятий снова только из страха, что их могут увидеть.

Тони пошел поднять то, что уронил. Наклонился, не осознавая, что Алекс стоит у него за спиной и не может отвести взгляд. Присел, а когда собрал документы и поднялся, то увидел, что охотник так и стоит и смотрит на него.

— Будешь на меня так смотреть, я опять это все уроню, — пробормотал Тони.

— Я не железный. Еще раз так наклонишься, и я за себя не ручаюсь, — тихо сказал Алекс, краснея.

Тони, тоже смутившись, положил злополучные документы на стол, умудрившись их все же снова не уронить.

Вечера они дождались с трудом. Целый день перебирали какие-то записи, пытаясь рассортировать их, сложить в папки и расставить по полкам. Буквы расплывались перед глазами, не складываясь в слова. Листы бумаги падали из рук. Случайные прикосновения обжигали кожу.

После работы поели в ближайшем кафе и помчались к Тони домой.

========== Я идеален ==========

Стук двери соседнего кабинета отвлек Тедди от почти удачно завершившегося эксперимента с очередным экземпляром грибницы.

«О, а сегодня же пятница!» — вспомнил он.

На работе кроме него в столь позднее время, летом, в пору отпусков оставались только Тони и Алекс. Судя по звуку хлопнувшей двери и быстрому, весьма целеустремленному топоту, они наконец-то решили свои морально-этические и прочие проблемы.

«Дам им неделю отпуска, так и быть, — подумал Тедди. — Или даже две… Если хорошо попросят», — ухмыльнулся он.

Тедди вспомнил, как он познакомился с созерцателем. Когда он начал работать в университете, однажды после лекции к нему подошел парень. Второкурсник очень смущался, но тем не менее очень тихо и вежливо обратился к преподавателю:

— Я бы хотел учиться у вас.

Маг глянул на него. Парень показался ему смутно знакомым. Когда он переспросил фамилию, то понял, откуда ему известно его лицо. Однажды в трущобах Амстердама маг встретил его отца, утрачивающего остатки своих способностей. Парень протянул Тедди папку с записями.

— Что это? — спросил маг.

— Записи моих сновидений.

Тедди взял папку, пролистал аккуратно заполненные от руки убористым почерком страницы. Он улыбнулся, увидев такую подготовку. «Ишь ты, старательный. Об ученике я пока не думал. Но почему бы и нет».

— Я запомнил тебя, — смерил маг парня тяжелым взглядом, — я найду тебя сегодня во сне. Если ты готов, конечно.

— Я готов.

Было заметно, что студент испугался, но виду старался не подавать. Это Тедди порадовало. «Надеюсь, ты выберешь не такой путь, как твой отец», — подумал он.

На следующий день второкурсник пришел в кабинет мага.

— От отца способности передались? — спросил тот Тони.

— От матери тоже, — ответил студент.

— Ну что ж. Тем проще. Зови меня Тедди или «учитель». Обращайся на «ты». Я приказываю, ты выполняешь, по крайней мере пока. Ты понял?

— Да, учитель, — ответил Тони.

Закончив предаваться воспоминаниям, Тедди отряхнул грязные руки от земли и посмотрел на стол. Увидел, что там все еще лежит папка с отчетом Тони, придавленная подставкой для ароматических палочек. Отчет маг, разумеется, прочесть так и не удосужился. Про духа он тоже забыл.

Тедди пролистал отчет. Взял бумаги под мышку, подставку и вышел из кабинета. Открыл дверь в лаборантскую. Запереть её на ключ лоботрясы забыли. Положил документы на один из столов и направился в кабинет, который он с Алисой оборудовал под то ли, как они его в шутку назвали, «зоопарк», то ли в «приют» для духов, время от времени подбираемых магами по всей стране.

«Приют для духов» находился в самом конце коридора. На дверях белела прилепленная кем-то табличка с листиком травы в круге. Когда-то круг был красным, но со временем пожелтел, и теперь знак символизировал скорее что-то вроде: «Вообще-то нельзя, но если очень хочется, то можно».

Маг отпер дверь и вошел в освещенный закатным солнцем кабинет. Стены его были заставлены шкафами, в которых на неостекленных полках пылились разнообразные предметы, служившие «домиками» для духов. Найти там можно было все что угодно, начиная от вычурного магического инвентаря, кристаллов кварца и заканчивая старой изношенной туфлей.

Тедди задумчиво осматривал полки в поисках свободного места для нового обитателя «приюта».

Хрясь.

Маг обернулся на звук и увидел, что стоящий в углу горшок с полузасохшим кустиком травы наконец-то был сброшен на пол с подставки и разбит. Любимый ученик вот уже вторую неделю забывал его полить, пребывая в любовно-помраченном состоянии сознания. Сухая земля рассыпалась, а посреди всего этого беспорядка стоял местный черный кот Василий, глядящий совершенно невинными круглыми желтыми глазами на Тедди в упор.

Еще маленьким котенком Василий поселился на кафедре. Откуда он взялся, никто не знал. Выбросить его не поднялась рука ни у одного из сотрудников. В мисочку в уголке в коридоре кем-то регулярно подливалось молоко, в тарелочку подсыпался корм. Увидев котенка, один из преподавателей назвал его Тринадцатым. Это очень дурно повлияло на характер животного, но сколько его не переименовывали, в конце концов остановившись на Васе, исправлению кошачьих манер это так и не помогло. Кот пакостил. Очень тихо и умело. Все, что плохо лежало или стояло, было непременно, так или иначе, рано или поздно сброшено, погрызено или облито близстоящим кофе или чаем. Поскольку кот был черным и, по мнению некоторых магов, воплощал собой образ фамилиара, вышвырнуть животное на улицу так и не смогли. С пакостным характером Василия смирились и только подальше убирали все, имеющее хоть какую-то ценность.

— Мяу, — сказал кот.

— Сволочь, — ответил Тедди.

Разозлиться на кота у него так и не получилось. Он махнул рукой. Кот взмахнул хвостом и неторопливо, с чувством выполненного долга, покинул кабинет.

Маг поставил подставку на одну из полок и посмотрел на старую туфлю.

«Интересно, это какому ж духу смогли подсунуть это в качестве предмета силы?» — хохотнул Тедди.

Он взял туфлю в руки. Задумался. Бояться ему не хотелось. От этого его пробивало на смех, и он начинал материться. А мат они не любили. Смех тоже. Пугались почему-то. Особой любви к духам он также не испытывал. Хотя эта эмоция некоторыми магами считалась очень эффективной для привлечения внимания существ.

«Придется тебе удовольствоваться моим любопытством, обитатель туфли», — решил Тедди и сосредоточился.

Через пару мгновений посреди кабинета материализовалось… Тедди очень старался, чтоб не засмеяться. Получалось плохо.

Перед ним сидел крокодил. Создание было одето в костюм дюймовочки и мохнато. Крокодил глухо стукнул по полу своим хвостом, отличавшимся особой мохнатостью, и раззявил зубастую пасть.

— Жрать хочу, — сказал он.

Тедди, сдерживая приступ хохота, отошел в сторону и прислонился к свободному участку стены. Дух увидел сброшенный кустик и поковылял к нему, по пути наступая лапами на костюмчик. Тот не выдержал такого надругательства и с треском порвался. Под ним обнаружилась шерсть чудной радужной расцветки. Хвост явственно отливал фиолетовым.

Пока маг пытался справиться со смехом, крокодил захрупал кустиком. Он съел даже корни, отряхивая их от земли по мере своих крокодильих возможностей.

— Ну и как же тебя звать-то? — наконец смог выдавить из себя Тедди.

— Ты что, рехнулся? — сыто рыгнул крокодил, — я идеален! Зачем мне еще какое-то имя?

Между зубами у него остался застрявший полузасохший листик несчастного растения. Что, впрочем, совершенно не волновало животное.

— И как же такое идеальное создание попало в такую, — маг помахал «предметом силы», — неидеальную туфлю?

— Доверчивый я был, — вздохнул дух, — молодой и глупый. Верил всяким россказням.

— Это каким же?

— Например таким, что я — дюймовочка, — крокодил, подражая котам, загреб костюм рассыпавшейся землей.

Пыль взметнулась в воздух и живописно засветилась в лучах заходящего солнца.

Этого Тедди не вынес и все-таки заржал. Крокодил не смутился.

— Чего ржешь, старый хрен? — клацнул он зубами. — Я тебя не боюсь и назад в эту дрянь не полезу.

— Какая прелесть, — умилился маг, — дух — и смеха не боится. Идем со мной. Хочешь?

— Идем.

— Я тебя знакомым буду показывать, — хохотал маг, — на вечеринках. Когда все уже до розовых слонов упьются. Чтоб не расслаблялись.

— Да хоть на выставках. Кормить только не забывай.

— Ты дематериализовываться-то умеешь, идеал?

— А как же! — гордо сказал крокодил и растворился в воздухе.

Тедди выбросил туфлю в мусорное ведро и, все еще сгибаясь от хохота, побрел из кабинета. Невидимый дух поковылял за ним.

Последний рабочий день недели наконец подошел к концу.

========== Сердце мое (секс-сцена) ==========

Тони захлопнул входную дверь и впечатал Алекса в стену. Перемежая ласки и поцелуи попытками снять футболки, не в силах оторваться друг от друга, они уже совсем плохо соображали, что делают. Но, к счастью, расстегивание ремней джинсов отвлекло Тони. Помыться после летней пыли, висящей в воздухе, явно не помешало бы.

— Я в душ. Проходи, будь как дома, — пробормотал он и юркнул в ванную.

— Маньяк водяной, — фыркнул Алекс.

Отдышавшись, он сбросил кроссовки и пошел осматривать «берлогу» Тони. Пол был чистым и теплым. «Берлога» оказалась просторной двухкомнатной квартирой. Кухню он видел еще во время своего первого посещения.

Одна комната была спальней, со светлыми пустыми стенами, широкой кроватью, застеленной белоснежным постельным бельем, и шкафом-купе у противоположной стены. Потолок был белым, без люстры, с несколькими встроенными энергосберегающими лампами. На окне висели жалюзи.

Осматривая вторую комнату, тоже выкрашенную в светлый цвет, но более холодного оттенка, Алекс некоторое время не мог понять, почему она так странно обставлена. Потом догадался, что это — кабинет. На стене висело всего несколько полок, а под окном стоял маленький низкий столик, похожий на кофейный. Полки были заняты свечами, камнями, книгами, причем такими, каких он не видел даже в библиотеке в отделе редкостей, и прочими непонятностями. На одной из полок лежали ноутбук и несколько компакт-дисков. Внизу стоял музыкальный центр и принтер. Больше ничего в комнате не было. Пол устилала не то циновка, не то еще что-то. Покрытие мягко пружинило под ногами, и на нем было тепло даже босиком. Освещение было таким же, как в спальне. Ни жалюзи, ни штор или гардин на окне не было.

Дверь чуть слышно скрипнула, и появился взъерошенный и босой Тони. Одеться он не потрудился. Алекс сглотнул, чувствуя, как подкашиваются колени. Охотник не мог отвести глаз от полностью обнаженного друга.

— Жду тебя в спальне, — коротко бросил созерцатель и подтолкнул пялящегося на него во все глаза Алекса к ванной.

Эта комната охотнику тоже понравилась. Как и везде в квартире, там было просторно и светло. Душевая кабина встроена в широкую угловую ванну. Единственный недостаток — совмещенный санузел.

«А тут вполне можно вдвоем поместиться», — запоминал он, продолжая осмотр.

Тони стоял, скрестив руки на груди, и смотрел в окно. Вечернее небо начинало полыхать закатными красками. Подумал, что хорошо бы опустить жалюзи. За этим занятием не заметил, как сзади неслышно подкрался Алекс и обнял за плечи, слегка касаясь все еще влажным после душа телом. Поцеловал любимого в шею, прижал к себе, гладил одной рукой по груди, животу, второй подбираясь к паху.

Ощущая, как Алекс изучает его руками и губами, Тони задрожал и, не выдержав, обернулся.

Алекс смущенно пробормотал:

— Ти?

— Д-да?

Созерцатель наконец тоже смог обнять Алекса. Обмирая от нежности кожи друга, он гладил его, отвечая охотнику на каждую ласку своей, все более откровенной.

— Кто первым будет? — охотник порадовался темноте и тому, что его смущение не так заметно.

— Можем бросить жребий, — предложил Тони, — чтоб никому не было обидно.

— Не хочу жребий…

— Я хочу тебя, — честно сказал Тони.

Алекс помолчал. Потом едва слышно шепнул:

— Я согласен.

У Тони аж сердце зашлось.

— Я постараюсь быть аккуратным, — тихо сказал он другу.

Коснулся пальцами щеки возлюбленного.

Алекс, чувствуя, как весь горит от стыда, прижал его ладонь к своей щеке.

— Я тебе верю… — прошептал он.

— Ложись…

Алекс опустился на кровать. Лёг. Почувствовал себя полностью беззащитным. В голове пронеслось, что, наверное, девушки себя чувствовали так же, когда занимались с ним сексом. А теперь он дрожал оттого, что Тони, который тоже уже лёг слева от него, склонился над ним. Созерцатель целовал его так нежно, будто перед ним был не мужчина, а едва распустившийся цветок.

Алекс ощущал мягкие прикосновения пальцев друга. К голове, к груди… К животу… Он вздрогнул, когда Тони дотронулся до его члена. Едва-едва.

«Так вот еще ты каким можешь быть», — ошеломленно заметил охотник.

Он не мог отвести взгляд от друга. А тот тем временем оторвался от губ, покрывал поцелуями шею, спускаясь все ниже. Слегка царапал отросшей за день щетиной кожу, но это почему-то не было неприятно, а наоборот, возбуждало. Когда Тони коснулся губами, легко, почти невесомо, его напряженного члена, Алекс глухо застонал.

— Какой же ты красивый, — тоже застонал от восхищения Тони.

Созерцатель перебрался на правую сторону кровати и мягко толкнул Алекса в плечо:

— Повернись на бок и подожми колени.

Тони заметил, как любимый сжался. Сильное, гибкое прежде тело одеревенело. Когда Алекс почувствовал прохладную влагу смазки между ягодицами, он вздрогнул, сжимаясь еще больше. Охотник замер, ожидая чего-то ужасного. От того, что он внезапно перестал ощущать тепло тела любимого, прикосновения его рук, стало еще страшнее. Но обернуться и проверить, почему Тони больше не целует и не касается его, он почему-то не мог.

Наконец, с облегчением Алекс почувствовал, как друг придвинулся, обхватил правой рукой его плечо и предплечье, прижал к себе. От этого он спустя некоторое время немного расслабился и успокоился. Никто его насиловать вроде как пока не собирался.

Охотник чувствовал мерное теплое дыхание созерцателя у себя за спиной, вдыхал его запах, ощущал напряженный, уже влажный от смазки член между своими ягодицами и не мог поверить, что все это происходит с ним на самом деле.

— Я люблю тебя больше жизни, — прошептал Тони, нежно поцеловал любимого в шею и едва-едва вошел.

Алекс вздрогнул. Тони надавил сильнее, войдя чуть глубже.

— Больно… — шепнул охотник чуть слышно.

— Расслабься. Откройся своему страху, но не сдавайся ему…

Созерцатель ждал, пока Алекс расслабится, насколько сможет, выполняя его странные инструкции. Затем вышел полностью. Охотник застонал… А когда друг вошел снова, было уже не так больно, как поначалу.

Сантиметр за сантиметром, Тони, терпеливо ожидая, пока очередная судорога покинет тело и душу Алекса, успокаивая его поцелуями, волнами продвигался все дальше. Пот заливал лоб, затекал в глаза. Когда созерцатель вошел полностью, и его пальцы, сомкнутые вокруг основания члена, коснулись тела любимого, он высвободил руку и обнял его за плечо, затем коснулся напряженных коленей.

— Осторожно распрямляй ноги.

Алекса била дрожь. Ему все еще было до одури страшно. Но он изо всех сил старался не сдаться своему страху, чувствуя, как постепенно проникается спокойной уверенностью друга. С ним все будет в порядке. Он до сих пор жив. Задняя поверхность его бедер коснулась бедер Тони, подколенная область сошлась с полусогнутыми коленями. Боль, покидавшая его с каждым движением Тони, к счастью, прошла. Он все еще жив.

Тони ободряюще сжал плечо Алекса. Тепло тела охотника было таким одуряюще тесным, что остановиться и ждать, пока возлюбленный успокоится, приняв его в себя, стоило большого труда.

Ощущая под рукой упругое тело, созерцатель чувствовал, как ласкает друга уже совсем по-другому — желая насладиться им, а не успокоить. Но сдерживать себя еще и в этом он больше не мог. Тони легко дотронулся до соска, отвердевшего под его пальцами. Всей ладонью настойчиво провел по животу. Снова едва коснулся паха, не решаясь пока обхватить член любимого и сжать, как хотелось уже давно. Это он сделает позже.

Алекс заметил, как страх все же начинает отступать перед теплом, накатывающим к груди и спускающимся к бедрам, охватывающим его столь же постепенно, как раньше — покой. Ощущать себя наполненным было так странно, ново, непривычно… И… Он не смог не признаться себе — приятно. Охотник еще немного расслабился, чувствуя, как Тони продолжает его ласкать, но, кажется, никуда не спешит.

Когда созерцатель заметил, что дыхание друга стало глубже и спокойнее, он очень медленно начал двигаться, прижимая к себе бедро любимого рукой.

Тепло постепенно заполняло Алекса изнутри и рассеивало остатки холодного страха. Как ему показалось, он впервые вздохнул. Услышал, что из груди вырвался еле слышный стон.

Тони наблюдал, как тело любимого покидает скованность, а спина начинает прогибаться, следил за его дыханием. Обмирал от стонов, постепенно сливающихся с его движениями и поцелуями. И когда Алекс начал подаваться бедрами ему навстречу, понял, что может дать выход и своей страсти. Обессиленно опустился на кровать, отталкивая себя чуть подальше затекшей рукой. Охотник, чувствуя это, выгнулся еще больше, уцепился руками за край кровати и застонал еще громче, прижался бедрами к нему сам.

Созерцатель чудом удерживался от того, чтоб забиться в конвульсиях, и плавно наращивал темп. С каждым движением замечал, как человек в нем все больше уступает место животному, желающему только одного — взять! Всё! До конца…

Видя, как Алекс, окончательно отбросив все свои страхи и стеснение, разметавшись под ним, в его постели, стонет от удовольствия, Тони лишался остатков рассудка. Последняя мысль пульсировала в такт горячему наслаждению:

— Мой… — шепнул он, погружаясь в безмолвие.

Когда очередная волна чувств захлестнула целиком, он, кажется, закричал. Очнувшись, обнаружил, что не может пошевелиться от навалившейся слабости.

Алекс уже высвободился из объятий и, повернувшись лицом к созерцателю, лежал и смотрел на него. Увидев, что друг приходит в себя, охотник придвинулся и сказал еле слышно:

— Твой.

Тони обнял, поцеловал и прижал его к себе. Сколько они так пролежали, молча, обнявшись, они не знали. Наконец созерцатель с трудом приподнялся, встал с кровати и, рискуя ушибиться о дверной косяк, пошел в ванную.

— Вот же ж любитель водных процедур, — улыбнулся Алекс и растянулся на кровати, заложив руки за голову и раскинув ноги.

***

Тони стоял под душем, позволяя воде смыть с себя пот, отвращение и страх.

Опершись на раковину, посмотрел в зеркало. Под глазами залегли тени, черты лица заострились.

Вернувшись в спальню, он заметил, что любимый лежит так же, как когда-то, казалось, тысячу лет назад, он лежал в траве: «Только травинки в зубах не хватает».

Алекс глянул на входящего Тони, легко подхватился с кровати и тоже пошел принять душ.

«И как у него только так получается?» — подивился Тони, с трудом заставляя себя переставлять ноги.

Когда Алекс вернулся, то увидел, что Тони спит, укрывшись простыней и свернувшись на правом боку.

«Совсем как тогда», — подумал охотник, вспоминая их последнее утро в лесу.

Потрогал его за плечо. Тони что-то промычал и потянул простыню на себя, заворачиваясь в нее с головой. Алекс провел рукой по спине любимого. В голове зашумело. Он вспомнил, как его уложил Тони, когда увидел в каком положении тот спит.

«Куда же он все засунул?» — охотник начал шарить в поисках смазки и презервативов.

Тони вздрогнул, когда палец Алекса, проник в него.

«Так ты тоже боишься!» — открытие полыхнуло возбуждением и азартом.

Алекс сорвал с него простыню и швырнул ее на пол.

Тони съежился и в полусне ругался, рассказывая, куда следует пойти Алексу, чтобы не мешать ему спать. Тот только ухмыльнулся:

— Я там недавно был… И мне понравилось.

Тони окончательно проснулся от прикосновений и слов. Хотел обернуться, но Алекс обнял его и прижался сзади всем телом.

— Дай повернусь, — шепнул созерцатель.

— Это имеет значение? — удивился охотник.

— Угу…

Алекс целовал развернувшегося к нему лицом друга, обнимал, лаская спину, бедро. Тони закрыл глаза, прижался к любимому и отвечал на поцелуй так искренне и пылко, что тот не мог оторваться от его губ. Наконец, по-прежнему вспоминая подробности своего опыта, Алекс перебрался за спину созерцателю. Теперь он понял, почему Тони отстранился от него тогда. Подготовить себя к сексу тоже пришлось. Трясущейся от волнения рукой направляя член, охотник едва вошел. Замер. Тони тихо застонал. Перед глазами у охотника заплясали огни.

«Как он это выдержал? Я бы уже раз пять терпение потерял, наверное», — Алекс не решался продолжить, помня, что проникновение достаточно болезненно.

Тони снова застонал, на этот раз чуть громче.

— Да выеби ж ты меня уже, наконец, — сквозь стон тихо сказал он.

Охотник почувствовал, что солнечное сплетение сжимается и выворачивает душу наизнанку. Его опять била дрожь, но теперь уже не страха, а вожделения. Он повторил все, что сделал друг, и терпеливо настолько, насколько у него это получалось, входил все глубже и глубже.

Закрыв глаза, Тони, оставив свой страх и стыд, делал все то, о чем недавно шептал на ушко другу. И это, оказывается, было невыносимо… Так больно и так желанно — разрешить другому наполнять тело… Открывать запретное, тайное, сладкое… Позволять себе таять в чутких, сильных объятиях… Выгибаться, впуская в себя все глубже… Стонать… Быть… Быть живым, как никогда прежде…

Вид Тони, отдающегося полностью, так просто и непосредственно, переполнял Алекса одновременно и щемящей нежностью, и дикой, безудержной страстью, требующей немедленного удовлетворения.

— Ты… Ты тоже красивый… И весь… Весь… Мой… — почти задохнулся от возбуждения охотник.

Тони распрямил ноги и подался бедрами навстречу Алексу.

— Твой…

Алекс, ощутил, что звереет. Он вдохнул пьянящий запах любимого и, не сдержавшись, все-таки впился ему в шею, одновременно и целуя, и, кажется, пытаясь прокусить кожу, прижал его к себе и начал медленно двигаться.

Сила неотвратимо заливала созерцателя изнутри. Гонимый страстью Алекса, разгорающейся с каждым движением, заполняющей его до предела, он улетал в бесконечность…

Алекс ощущал каждый вздох возлюбленного. Это было так, как он представлял себе — жарко, узко и до безумия сладко. Когда охотник заметил, что Тони выгибается под ним, расслабившись, откидывает голову назад, стонет точно, как было в ночной фантазии, чуть не начал орать. Увидев, как созерцатель берет себя за член, совсем одурел.

На самом краю сознания Алекс все еще помнил о том, что друг достаточно долго сдерживал себя перед тем, как отдаться своему оргазму, и пытался удержать и свое возбуждение под контролем. Усиливая натиск, подхлестываемый уже не просто стонами, а какими-то полными отчаяния криками, ответными движениями любимого, совпадающими с его, охотник настигал свою добычу, окончательно растворяясь в чувствах.

Он только крепче прижал Тони к себе, когда они кончили.

— Люблю тебя…

— Сердце мое, — голос у Тони дрожал.

Сдержать слезы не получалось. Наконец он зашевелился.

— Опять в душ? — Алекс не хотел, не мог отпустить его от себя.

— Я скоро вернусь.

Тони включил воду. Подставил лицо под струи воды и дал волю слезам. Немного успокоившись, привел себя в порядок и снова посмотрел в зеркало. Багровый засос, да еще и с отпечатками зубов красовался справа на шее.

— Долго ты там еще? — услышал он жалобный голос из-за двери.

Свирепея, Тони распахнул дверь, загородив собой проход.

— Это что опять такое?! — он показал на следы страсти, — я тебе что, дерево, чтоб меня метить?!

При виде нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу Алекса гнев превратился в смех.

— Если меня сейчас не пропустишь, точно деревом станешь, — охотник виновато понурил голову, протискиваясь в ванную.

— Иди уже, несчастье, — улыбнулся Тони, пропуская Алекса и закрывая за ним дверь.

***

Когда Алекс вернулся, созерцатель больше не спал. Тони поднял жалюзи и стоял у окна, наслаждаясь горящими в небе звездами.

— Хочу, — тихо сказал он, обернувшись к охотнику, когда тот подошел к нему.

Обнял и прошептал на ухо:

— Попробовать тебя на вкус… Ложись…

Алекс, смущенный тем, что ему предложил любимый, и тем, что света в спальне стало немного больше, опустился на кровать. Зачем-то попытался расправить смятые простыни. Ткань под пальцами мягко струилась.

— Это что, шелк? — удивился он.

— Только сейчас заметил? — улыбнулся Тони, присев рядом.

— Как-то не до того было, — ответил Алекс.

— Все хотел проверить, как оно, на шелке. А тут такой повод.

— Ты все-таки романтик, — тихонько сказал охотник.

— Ну… Да.

Тони обнял друга. Алекс смотрел ему в глаза и чувствовал, как тонет во взгляде. Тони потянулся к губам охотника за поцелуем. Как долго он мечтал о том, что сможет целовать Алекса столько, сколько захочется, не думая, что их кто-то может увидеть и что им куда-то нужно уезжать или уходить!

— Ложись, — тихо повторил Тони, когда почувствовал, что немного утолил свою жажду.

Алекс, пытаясь отдышаться, краснея от смущения и радуясь, что это по-прежнему не очень заметно, выполнил то ли просьбу, то ли приказ Тони.

Созерцатель какое-то время просто рассматривал его при свете звезд. Затем наклонился и поцеловал друга. Сначала опять в губы, а затем неторопливо спустился к его бедрам. Надеясь на то, что Алекс простит ему его неопытность, созерцатель ласкал его. Ощущал во всех подробностях наливающийся и заполняющий, как раньше тело, а теперь его рот, член любимого. Чувствовал его вкус, легкий запах своего же геля для душа, смешивающийся с тонким, но таким притягательным естественным ароматом, и окончательно сходил с ума от любви и нежности.

Лежа на кровати, Алекс запустил пальцы в волосы Тони, превращая его и так взъерошенную голову в воронье гнездо, и пытался удержаться от неминуемого то ли падения, то ли полета сквозь внезапно окружившую его тьму. Последнее, что он видел перед тем, как закрыть глаза и полностью отдаться наслаждению, был свет какой-то звезды из окна.

Тони слушал хриплые стоны и возбуждался все больше сам. После того, как охотник кончил ему в рот, он поцеловал друга.

Алекс облизнул губы, ощущая вкус своей спермы, и покраснел еще больше, если это вообще было возможно.

— Ты вкусный, — сказал Тони. — Хотел тебя попробовать с первого дня.

Алекс внезапно вспомнил день их знакомства.

— Так ты мне поэтому мечтательно улыбался, когда я тебя ждал, чтоб мы к тебе пошли?! — осенило его.

— Да, — не скрывая довольную улыбку, ответил ему созерцатель.

— Я тоже хочу, — пробормотал охотник, притянув к себе любимого и утыкаясь ему в плечо. — Только чуть позже.

— Я никуда не спешу… Так долго ждал тебя… — голос у Тони дрогнул.

Он обнял Алекса в ответ и прижал к себе.

— Слушай, Ти?

— Да?

— Можно нескромный вопрос?

— Нескромный?! После всего?! — хохотнул созерцатель.

— Ага. У тебя еда есть какая-то, а? — опять смутился Алекс.

— Есть, — засмеялся Тони.

***

После того, как они вернулись в спальню и снова забрались в постель, Алекс полюбопытствовал:

— Ти?

— Еще один «нескромный» вопрос? — улыбнулся Тони.

— Да. Откуда ты выяснил, что и как делать?

— Интернет большой, — пожал плечами Тони.

Созерцатель наконец растянулся на кровати, устроившись поудобнее.

— Почитал теорию, кое-что посмотрел, — спокойно продолжил он.

— Ну ты даешь! — восхитился Алекс.

— А что тут такого? — снова пожал плечами Тони.

Алекс чуть не прыснул со смеху. Видеть друга, спокойно рассуждающего даже в постели, особенно на подобные темы, было очень забавно.

— Ты еще скажи, что эксперименты проводил. Чтоб уж, как полагается, — Алекс сдерживался изо всех сил, чтоб не засмеяться.

Тони, не замечая состояния охотника и его иронии, как ни в чем не бывало, согласился:

— Парочку.

— А я, значит, подопытный кролик?

— Почему же? Я на себе проводил. Ну и на тебе потом… Немного.

Тони наконец глянул на Алекса, который изо всех сил старался не портить романтику и не ржать в голос посреди ночи. Тут до него дошло, что он только что наговорил. Поскольку проваливаться с кровати от стыда было некуда, Тони порадовался, что ночью его смущение хотя бы не так заметно.

Охотник вспомнил о своем недавнем обещании.

— Ты такой смешной. Хорошо, что хоть отчет писать не стал и на экспериментах остановился, — сказал он, приподнявшись на локте и склонившись над возлюбленным. — Или забацал отчетик-то, а? — прошептал на ушко, фыркая со смеху.

— Нет… Но это идея! — улыбнулся созерцатель.

Алекс ошарашенно посмотрел на него.

— Да шучу я, шучу…

— А кто тебя знает…

Охотник поцеловал Тони, замечая как тот непроизвольно тянется к нему. Ощущать эту открытость было почти невыносимо.

— Лежи, — нежно шепнул Алекс.

Охотник осторожно коснулся губами члена любимого, не забыв перед этим поцеловать плечи, грудь, живот.

Созерцатель сначала почти не дышал, только смотрел, не в силах оторвать свой взгляд от того, что делал друг. Когда Алекс посмотрел на него, он чуть не взвыл. Хотелось вогнать ему член в горло на всю глубину и взять его в рот, быстро и страстно. Но, понимая, что Алекс к подобному не готов, он откинулся на подушки, закрыл глаза и только тихо застонал, наслаждаясь пока не слишком умелыми, но такими желанными ласками самого близкого ему человека.

Вспоминая все, что видел когда-то, читал и смотрел в кино, боясь причинить боль, почти умирая от смущения, Алекс ласкал любимого, заводясь тоже. Когда Тони кончил, охотник, дождавшись появления осмысленного выражения лица у друга, поцеловал его.

— И ты вкусный.

— Рад, что понравился, — ответил Тони, почему-то смущаясь.

Теперь уже созерцатель уткнулся в плечо другу. Алекс обнял его, прижал к себе.

— Будем спать? — тихо спросил охотник.

— Наверное…

— Спокойной ночи, — шепнул, отключаясь, Алекс.

Друга он так и не отпустил.

— Спокойной ночи, — шепнул и Тони.

Засыпать в объятиях было очень непривычно, но так приятно…

========== Мама, я не знаю, как тебе сказать ==========

Когда Тони проснулся, Алекс еще спал. Созерцатель не стал будить друга. Привел себя в порядок и пошел на кухню готовить нормальный завтрак. Бутерброды ночью — это, конечно, неплохо, но питаться всухомятку он не любил.

Тони неспешно разбивал яйца о сковородку и выливал их на кусочки шкворчащей ветчины, когда голос Алекса выдернул его из размышлений:

— Одеться ты, надо полагать, забыл?

— Забыл, — Тони растерянно улыбнулся, — ну и фиг с ним. Ты, я смотрю, тоже? — посмотрел он на Алекса.

— Нет, я ничего не забыл, — обнял охотник любимого. — Хочу так… Каждое утро… — пробормотал Алекс, уткнувшись в плечо созерцателя.

— Чтоб я тебе завтрак готовил? — ухмыльнулся Тони.

— И это тоже…

Когда Алекс вспоминал их последнее утро в лесу, он мечтал обнять, поцеловать друга так, как ему хотелось — прижавшись всем телом, ощущая все изгибы и лаская всюду, куда только возможно дотянуться… И никаких джинсов!

Тони обнял его в ответ. Поцеловал. Так же, как в их последнее утро в горах. Ощущая под своей рукой нежную кожу бедер Алекса, прикосновение рук возлюбленного там, куда охотник норовил забраться с первого же их поцелуя, он чувствовал, что еще пара минут, и завтрак придется отложить на некоторое время. Хорошо, если почти готовая еда при этом не сгорит на остывающей сковородке, и это если он не забудет выключить газ. А в том, что еще немного — и он забудет обо всем на свете, погружаясь в очередной водоворот страсти, Тони был почти уверен. Он с трудом оторвался от губ Алекса, убрал от него руки и вернулся к готовке.

Алекс тоже едва смог отстраниться от друга. Отзывчивость любимого на каждое его прикосновение сводила с ума, а следующие за этим всё более откровенные ласки и разгорающаяся страсть Тони грозили ему… Впрочем, терять уже было нечего. И только то, что проснулся он от запаха готовящегося завтрака, удерживало его пока от воплощения в жизнь желания, неожиданного для себя самого. Охотник уселся на стул и уже без всякого смущения откровенно пялился на Тони.

Прийти в себя у созерцателя получалось плохо. Особенно под прицелом пристального внимания Алекса.

— Глаза сломаешь, — Тони разложил еду по тарелкам и поставил их на стол.

— Тебе же нравится, — ухмыльнулся охотник, взял его за руку и привлек к себе.

— Сейчас почему-то стесняюсь, — пожал плечами созерцатель.

— Да ладно, чего уж теперь, — заржал Алекс.

— Нда… — Тони задумчиво почесал голову. — Давай есть…

Алекс встал и шепнул ему на ухо:

— Возьми меня.

— Ты меня провоцируешь… Еще мгновение, и я с катушек слечу… — Тони понял, что все его чинные и благородные начинания накормить гостя и самому съесть теплый завтрак стремительно испаряются.

— Да…

— Какой же ты теплый и пушистый, — задохнулся Тони, обнимая любимого.

— Как подопытный кролик? — пробормотал Алекс смущенно.

— Вот дался тебе этот кролик, — фыркнул Тони.

В спальне Тони подошел к окну, чтоб опустить жалюзи, но Алекс остановил его.

— Хочу тебя видеть, — прошептал он, — хочу, чтоб ты начал как в первый раз… И продолжил… Сверху…

Тони внимательно посмотрел на возлюбленного:

— Ты уверен? Это будет откровенно и глубоко…

Алекс в ответ снова прижался всем телом к любимому.

— Обними меня снова так, как обнимал утром, — шепнул он Тони на ушко.

— Хорошо, — с дрожью в голосе, как когда-то перед их первым ночным совместным сновидением, тихо сказал созерцатель.

Когда они вернулись на кухню, завтрак, конечно же, остыл. Впрочем, все же не сгорел на плите.

Яичница была уже совсем невкусной, но Алекс стрескал ее практически мгновенно. Тони не сильно отстал от него. Жрать обоим хотелось немилосердно.

Созерцатель собрал опустевшие тарелки, ополоснул и засунул их в посудомоечную машину. Сварил кофе, разлил его по кружкам и опять опустился на стул напротив Алекса.

Алекс подозрительно долго молчал. Потом все же решил спросить:

— Ти, а если я у тебя на несколько дней останусь пожить, ты не будешь против?

Тони тоже какое-то время молчал.

— Нет.

— Хоть сегодня? — несмело улыбнулся охотник.

— Вчера.

— А больше, чем несколько дней? — тихо спросил Алекс.

— Ал, я мечтаю о том, чтоб мы жили вместе с того дня, как впервые пригласил тебя к себе, — так же тихо ответил ему Тони. — И не буду против, — голос его дрогнул, — даже если ты вдруг надумаешь перебраться ко мне насовсем.

— Надумаю, — прошептал Алекс, глядя в глаза любимому.

— Перебирайся, — ответил Тони, чувствуя, как тонет во взгляде возлюбленного.

Они сидели и молчали какое-то время, не зная как продолжить разговор.

— Тогда мне шмотки нужны будут, — наконец прервал затянувшуюся паузу охотник, — и родителей как-то предупредить не мешало бы. Правда, не знаю, как им сказать… Что ухожу жить к девушке? А если они меня попросят с ней познакомить? А вдруг им донесут?..

— Хочешь, с тобой пойду? — предложил Тони.

— Хочу… — тяжело вздохнул Алекс.

***

— Пошли одеваться, — наконец сказал Тони.

— Что, уже? — Алекс дрогнул.

— Да.

Они молча собрались. На улице было душно и пыльно.

Алекс плохо помнил, как они дошли. Кажется, время от времени Тони тащил его за руку. Липкий ужас, застилающий глаза, накатывал тошнотворными волнами.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — удивился он во время одного из редких просветлений.

Тони посмотрел на него.

— А, ну да, — дошло до Алекса. Он вспомнил, что Тони навещал его в сновидении.

Они вздохнули с облегчением, когда дверь подъезда дома, в котором жил Алекс, захлопнулась за ними.

Охотник умоляюще глянул на друга:

— П-поцелуй меня, Ти. Пожалуйста.

— Не боишься, что соседи подумают, если увидят?

— П-плевать. Все равно родители раньше узнают, чем эти им донесут.

Тони обхватил руками друга за голову. Тот судорожно вцепился в любимого. Тони нежно коснулся губ Алекса и отстранил его от себя.

— Пора, — шепнул он.

Они поднялись по лестнице на третий этаж. Охотник открыл дверь своим ключом. В квартире было слышно, как работает телевизор, и вкусно пахло готовящимися котлетами. Мать Алекса выглянула из кухни.

— Добрый день, — вежливо поздоровался с ней Тони.

— Мама, это мой друг Антон, — представил его охотник. — Ирина Алексеевна, моя мама.

Они пошли в комнату Алекса. Пока он собирал вещи в походный рюкзак, Тони присел на стул возле письменного стола и осматривал комнату, в которой жил его любимый. Было интересно увидеть её наяву и сравнить с тем, что он видел в сновидении. Когда охотник с трудом застегнул молнию на рюкзаке, он плюхнулся на кушетку напротив Тони. Комната была небольшой, и они почти касались коленями друг друга.

— Я так и не знаю, как сказать маме о нас, — тихо сказал Алекс, потупившись в пол, и бессильно опустил руки.

Тони подался вперед и сделал то, что часто непроизвольно делают люди в таких ситуациях — взял его за руки, чтоб хоть как-то поддержать.

Внезапно приоткрытая дверь скрипнула. Ирина заглянула в комнату и спросила:

— Ребята, обедать будете?

И тут её взгляд упал на руки сына. Парень, сидящий намного ближе, чем обычно сидят друзья, гладил запястья Алекса настолько нежно, насколько может ласкать только… Отнюдь не приятель. Мужчина смотрел на её сына так, что даже ей было заметно — больше никого в жизни он сейчас не видит, кроме Алекса.

Охотник поднял, наконец, голову и посмотрел на мать. Вздрогнул. Заметался. Потом все же сжал руки любимого. Тони не высвободил свои, только легко сжал в ответ тоже.

— Мама, я не знаю, как тебе сказать…

— Идите обедать.

Они сидели за столом на кухне. Алекс ковырялся в тарелке. Тони пытался поесть хотя бы из вежливости. Получалось плохо, кусок в горло не лез.

— Давно вы встречаетесь? — спросила она.

— Почти месяц, — ответил Алекс.

— Так значит, это из-за тебя мой сын сам не свой все это время? — усмехнулась она, глядя на Тони.

— Получается, да. Из-за меня, — сказал ей созерцатель.

Женщина присела на свободный стул. Она смотрела на Тони и думала: «И что он в нем нашел? Вокруг столько девушек. Приходили, одна другой краше, в гости. Может, еще перебесится…»

— Где же вы познакомились? Небось, в гей-клубе каком-то? И ночевали тоже, наверное, где попало? Я ведь правильно понимаю, к кому Алекс ушел вчера?

— Да, правильно понимаете. Познакомились мы в университете, — ответил Тони, — я там работаю, Алекс теперь вместе со мной работает тоже.

— Как же вы дальше-то будете? — неожиданно для самой себя, сочувственно спросила она.

— У нас довольно толерантные коллеги, — пожал плечами Тони.

— А как же твои родители? Они знают? — спросила она у него.

— Они далеко, давно по разным странам разъехались. Я живу один, у меня квартира своя. Так что где попало мы не ночевали, — сказал созерцатель.

— Мама, я вещи собрал, — пробормотал охотник.

— Как?.. — оторопела Ирина, — ты… Ты уходишь?..

Алекс молча пожал плечами.

— А об отце ты подумал? А если ему плохо станет от таких новостей?! Это же все упадет на мои руки!

— Я вас не бросаю, мама, — сын посмотрел на нее неожиданно серьезно.

Охотник глянул на Тони:

— Адрес скажешь?

— Напишу. У тебя ручка и бумага есть? — спросил созерцатель у друга.

— Есть. В комнате, на столе.

Тони пошел в комнату друга. Вернувшись, написал на листке бумаги адрес и свой телефон. Еще и подписаться не забыл — и имя, и фамилию.

— Тогда зовите в гости, что ли. Хоть посмотрю, куда мой сын переселиться решил, — мать Алекса пыталась сохранить остатки спокойствия и не разрыдаться.

— Заходите, — спокойно сказал ей Тони.

— У вас там, должно быть, совсем берлога и беспорядок…

— Да, как же, беспорядок, — хмыкнул Алекс.

— Хоть это хорошо. Ешьте давайте. А то отощаете. Едите ведь, наверное, непонятно что.

— Тони вкусно готовит, — зачем-то брякнул охотник.

— Надо же, какой хозяйственный, — не без иронии заметила Ирина.

Алекс вздрогнул, услышав звук открывающейся входной двери. Вернулся отец.

Владислав заглянул на кухню и увидел, что за столом сидит чем-то очень огорченная жена и сын с каким-то незнакомым парнем. Ее лицо было омрачено скрытой болью. Она не любила показывать свои переживания и всегда сдерживалась до последнего, но Владислав замечал все. И происходившее было совсем не тем, что он ожидал увидеть, вернувшись из магазина.

Ирина растерянно посмотрела на мужа. Зябко поежилась, несмотря на жару.

Владислав посмотрел на Алекса. Это что ж такое еще тот умудрился вытворить, что так сильно расстроил мать?!

Охотник сидел ни жив ни мертв, опустив глаза, и молчал. Потом все же оторвался от очередного созерцания своей тарелки и выдавил:

— Папа, нам нужно поговорить.

— Вижу, — отец вошел в комнату и сел на свободный стул.

— Папа, это мой друг, Антон — представил Алекс незнакомого парня отцу, — мы… Встречаемся. Я… Собрал свои вещи и ухожу жить к нему…

— Ах ты ж пидор! — взорвался Владислав.

«Видать, вспышки гнева — это у них семейное», — отрешенно заметил Тони.

— Не называй меня так! — охотник почувствовал, как гнев и страх начинают клокотать внутри.

— А как же мне тебя еще называть? — отец презрительно усмехнулся.

— Я просил тебя не называть меня так, папа, — повторил охотник.

Владислав посмотрел на Тони. Заметил следы страсти Алекса, которые не могла скрыть футболка, на шее парня. Его передернуло от отвращения. Он вскочил и собрался ударить сына наотмашь по лицу.

Алекс почувствовал, как ярость поднимает его на ноги, и перехватил руку отца. Он больше не позволит себя бить. Охотник отпихнул Владислава от себя, и тот шлепнулся на место.

— Я вас не брошу, но и врать вам тоже не могу. Да, я такой. Ти, идем.

Алекс направился за вещами. Тони тоже поднялся и пошел за ним. В комнате друга созерцатель увидел лежащую на полке бейсболку и взял её.

— До свидания, — сказал он родителям Алекса, заглянув на кухню, пока охотник открывал входную дверь.

Те только мельком взглянули на него. Как загипнотизированные, они смотрели на лист бумаги с адресом и телефоном, оставшийся лежать посредине чистого стола, — все, что осталось от присутствия выросшего сына в их доме.

Тони ухмыльнулся, изо всех сил скрывая свою улыбку, надел бейсболку, и парни ушли, закрыв за собой дверь.

========== Я буду ждать тебя ==========

— Код три-семь-восемь, — сказал Тони, остановившись у дверей подъезда, — открывай и запоминай.

Алекс, до сих пор пребывающий в прострации, послушно нажал на нужные кнопки.

Они поднялись на последний этаж. Тони открыл дверь. Охотник вошел за ним. Пока он снимал рюкзак и разувался, распутывая дрожащими руками шнурки на кроссовках, Тони сбросил обувь и пошел на кухню. Порывшись в ящиках, нашел запасные ключи от квартиры. Алекс растерянно стоял в полутемной прихожей, не зная, куда ему деваться, что делать с рюкзаком и вообще как теперь быть.

— Это тебе, — Тони протянул ему ключи.

Охотник уставился на них, не решаясь взять. Наконец взял и сжал в кулаке.

Алекс смотрел на друга и чувствовал, что у него по щекам текут слезы. Тони привлек его к себе и дружески обнял. Охотник прижался к нему. Он даже не мог обнять в ответ, только стоял, опустив голову, и пытался справиться со слезами, никак не желавшими прекратить течь. Тело его было до сих пор напряжено, мелкая дрожь и озноб время от времени пробирали до костей.

Они стояли так несколько минут, не шевелясь и почти не дыша.

— Идем твои вещи разберем. Покажу, что куда складывать, — сказал Тони.

— Я бритву забыл взять, — пробормотал Алекс.

— Надо же и тебе что-то забыть, — взлохматил его волосы созерцатель, — не все мне одному быть рассеянным.

Когда они почти закончили с вещами, охотник отвлекся и присел на кровать. Он смотрел на стоящего к нему спиной ссутулившегося созерцателя. Тот, как обычно, тихонько ругался — на этот раз по поводу мятой одежды — и пытался как-то разместить ее в шкафу хотя бы в относительном порядке. Он усмехнулся, слушая уже такое привычное и родное бормотание. Привстал и потянул Тони к себе.

Тони обернулся и хотел обнять, приласкать любимого, но почему-то тело перестало слушаться его, и все, на что он был способен, — это почти упасть все же на постель, а не рухнуть прямо на друга.

— Возьми меня, — шепнул созерцатель, вспоминая утро.

Охотник до сих пор не мог толком отойти от своего признания родителям и ухода от них. Но расстаться, даже на несколько часов, с Тони он тоже не мог. Одна мысль об этом причиняла почти физические мучения. Не прикасаться к нему, делать вид, что они просто друзья, когда не в силах отвести взгляд, а руки тянутся к рукам… Впрочем, так ведь оно и случилось. Это он его еще не назвал, как привык уже. Коротко, мягко. А ведь назвал бы. И за плечи бы обнял. Дома же, не на улице, не на работе.

— Ты меня провоцируешь, Ти… — Алекс погладил его по лицу.

— Да… — Тони стаскивал с себя одежду.

На постели с координацией стало полегче, что не могло не порадовать. Созерцатель притянул к себе друга.

— Подожди, дай хоть разденусь… А где?..

— Под подушкой… Ал… Черт, я и представить себе не мог, что так будет хотеться именно этого, — тихо сказал Тони.

— Я от себя сегодня тоже такого не ожидал, — усмехнулся Алекс.

— Как утром, — шепнул созерцатель.

Охотник глянул на него:

— Ты уверен? Это было так, как ты говорил.

— Не знаю… Вот и проверю…

— Хорошо…

Алекс встал, сбросил футболку и стащил с себя джинсы. Внезапно замер и посмотрел на друга, уже полностью раздевшегося. Лежащего перед ним. Охотник еще никогда не видел его таким. Он вспомнил, как когда-то выкрикнул Тони: «Это неестественно и противно!»

Алекс опустился на кровать. Склонился над другом и снова коснулся его лица. Ощущая под пальцами гладкую кожу, переходящую в отросшую за ночь щетину, охотник чувствовал, что не может, не хочет уже ничего другого, кроме как целовать эти губы и гладить это лицо. Все было так. Естественно и не противно.

Теперь уже Алекс вжал друга в кровать всем своим весом и, не торопясь, целовал. Все лицо, каждую клеточку. Когда ощутил на губах соленый вкус слез, шепнул:

— И это моё…

— Твоё… Всё твоё…

***

— Идем, может, сходим куда-нибудь? — предложил Тони после того, как вышел из ванной.

Охотник, одевшись, растерянно шатался по квартире, осматривая место, в котором, неожиданно для самого себя, очутился уже не просто как гость.

— Идем.

В кафе больше не было светских бесед ни о чем. Они не сводили глаз друг с друга и надеялись, что все же привлекают не слишком много внимания. Парням принесли по бокалу вина в ожидании заказа.

— За нас, — тихо сказал Тони.

— За нас, — ответил Алекс, глядя ему в глаза.

Съев по стейку, они заказали кофе. Допив эспрессо, созерцатель поставил пустую чашку на стол и спросил:

— Идем домой?

Алекс молча кивнул. Теперь его дом был совсем не там, куда он привычно возвращался, в том числе не раз и из этого кафе после свиданий с Тони. Они расплатились по счету. Дойдя до места, где иногда расставались раньше, невольно остановились и посмотрели друг на друга. Алекс чуть было даже руку не подал.

Тони очень сдержанно улыбнулся, внутри уже в который раз за последние дни сгорая от счастья.

А Алекс — пошел туда, куда выбрал он. С тем, кого выбрал он. Сам.

***

— Так непривычно, — пробормотал Алекс, когда за ним захлопнулась входная дверь в квартиру.

— Мне тоже, — ответил Тони.

Охотник взял друга за руку. Как утром, притянул его к себе. Тони, чувствуя, что опять почти падает в объятия любимого, обнял его в ответ. Их поцелуй был совсем не таким, как вчера вечером.

Все еще ощущая вкус кофе на губах возлюбленного, созерцатель отдавался, закрыв глаза, теплому, ласковому, сейчас спокойному Алексу. «Черт, я же ему на шею самым натуральным образом вешаюсь…» — думал Тони. Но ничего не мог с собой поделать. И не хотел.

Когда они смогли отпустить друг друга, Тони, прокашлявшись и смущаясь, сказал:

— Давай покажу тебе, что не успел.

Когда дело дошло до белья, охотник тоже смутился. Тони методично, отчасти тоже чтоб преодолеть и свое смущение, рассказывал, что, как и куда складывать, показывал ему все в квартире.

— Ти, ты, небось, ворчать будешь, если я шмотки раскидывать начну по квартире, да?

— Наверное, — вздохнул созерцатель. — Тебя раздражает?

— Нет, — сказал Алекс, — ты такой забавный, когда тихонько ругаешься и пытаешься ликвидировать беспорядок.

— Правда?

— Угу.

До этого Тони слышал не самые лестные отзывы от тех, с кем ему довелось соприкоснуться в личной жизни, о своих некоторых привычках и реакциях. И это было так приятно — получать тепло, слышать, что тебя находят забавным.

Во время ужина созерцатель снова вздохнул:

— Придется в магазин завтра переться. Запасов только на завтрак осталось.

Алекс сидел за столом, пил чай, жевал бутерброд с колбасой. Еда всегда помогала ему расслабиться. Оставаясь в том, в чем пришел — свои домашние вещи он тоже забыл — охотник рассматривал друга, переодевшегося в шорты и другую футболку, явно уже не новую. Рядом с ним было уютно и спокойно. Он… Он, действительно, дома! Как и когда-то, в их первое утро в лесу, быть рядом с Тони в моменты, которые делят между собой только близкие люди, не пытаясь понравиться или приукрасить что-то, такие, какие есть — с заботами о продуктах и о том, когда и как стирать вещи, было так… А, чего уж там, это было здорово! Определенно, жить вместе с любимым — хорошая идея. И плевать, что так быстро. И Тони этого тоже хотел, это не было другу в тягость. Охотник вспомнил, как дрожал голос созерцателя, когда тот открыл ему сегодня утром свои тайные желания о совместной жизни. И, кажется, он хотел большего… Намного, намного большего…

Раздевшись и запихав грязные шмотки в корзину для белья, смешав их с вещами Тони, приняв душ, Алекс стоял у зеркала и чистил зубы. Смотрел на свое отражение, обросшее двухдневной щетиной, и думал о том, что завтра в магазине еще и станок искать придется. К родителям пока совсем не было сил идти за вещами, а еще и в этом пользоваться добротой Тони, который, разумеется, предложил свои запасы одноразовых кассет, было совсем уж неловко. И сейчас он исколет кожу друга, когда будет его целовать, снова и снова. Везде, где ему вздумается. От этих мыслей у охотника опять начали подкашиваться ноги.

Придя в спальню, он не обнаружил в ней Тони. Созерцатель нашелся в другой комнате.

— А почему ты не в постели? — обнял Алекс любимого.

— Музыку искал поставить какую-нибудь, — смутился Тони.

Он присел и нажал на кнопку на музыкальном центре.

— Под музыку я еще сексом не занимался, — улыбнулся охотник, — идем…

— Идем…

***

Поздно ночью за окном шумел летний ливень.

Алекс, уже почти уснув, внезапно встрепенулся:

— Ти, а мы сновидеть будем?

— Будем.

— Хочу сейчас, — заплетающимся языком прошептал охотник.

— Тогда погружайся.

— Прямо так?

— Прямо так.

— А ты?

— Я буду ждать тебя.

Когда Алекс пробудился в сновидении, то увидел, что Тони, полностью обнаженный, сидит на подоконнике и внимательно смотрит на него сияющими глазами. Он осмотрел себя и заметил, что на нем тоже ничего нет. Свободно вздохнул.

— За мной, — скомандовал созерцатель охотнику, выпрыгнул из окна на улицу и спланировал на землю.

Алекс приземлился рядом.

— Смотри, и тут дождь, — удивился он.

— Ага, — радостно подтвердил Тони.

Созерцатель потянулся всем телом, глубоко вдохнул и выдохнул. Почувствовал, как возбуждение и покой захлестывают его всего изнутри, переполняя силой. Дрожь, исходящая из самых глубин естества, пронзила его. С усилием он развел руки в стороны, запрокинул голову и, смеясь, ввинтился в небо. Завис над Алексом метрах в пяти над землей.

— Поднимайся, — поманил он друга к себе.

— Думаешь, у меня получится?

— Попробуй — узнаешь, — ухмыльнулся Тони.

Охотник крутнулся. Его чуть заносило.

— У меня получилось! — от радости он чуть не проснулся.

— Обними меня, любимый.

***

Не разжимая объятий, они падали, отдаваясь тьме бесконечно долго.

***

Птица парила в грозовом небе. Сполохи молний отсвечивали в ее оперении.

— Еб твою мать, Ти, где мы?! Куда ты нас затащил?! — заорал Алекс.

— А хуй его знает… Похоже, что в другом мире… — задумался Тони.

Птица сипло каркнула, восторженно осматриваясь. Внезапный порыв ветра снес ее, и она начала падать.

— Что делать?! — запаниковал охотник.

Окончательно ошалевшая птица мерзко заорала.

— Крыльями махать! И побыстрее, а то ебнемся нахуй!

— Я не умею!

— Так учись, охотник ты или кто?!

Птица судорожно замахала крыльями, завращала хвостом, продолжая орать и по-прежнему восторженно пялиться на все вокруг.

— Я убью тебя, как проснемся! Ты, маньяк сновиденный, — прошипел Алекс.

— Ох и любишь же ты путаницу. Не убью, а выебу, и не ты меня, а я тебя, потому что ты нихуя не соображаешь после сновидения, — заржал Тони.

Птица кое-как наконец выровнялась и полетела уже поспокойнее, нащупывая нужные потоки.

— Ты же сам сновидеть хотел, — поддел созерцатель охотника.

— Так я думал, мы трахаться будем, — разочарованно протянул Алекс.

— Тебе наяву мало, похотливое ты создание?! Сновидение не для этого. Еще чего не хватало. Смотри лучше, красота какая!

— Да куда там «смотри», я ж крыльями махать учусь и тушкой этой управлять… Заебался уже.

— Что-то быстро ты… А я только во вкус вошел, осмотрелся наконец. Ладно уж, просыпаемся, а то я тебя потом не откачаю.

— А мы вообще проснемся? — внезапно испугался Алекс, — а как?

— Ну-у, как-нибудь так… — засмеялся Тони.

***

Весь потный, трясущийся охотник открыл было рот, но Тони, такой же мокрый и содрогающийся от спазмов, приложил палец к его губам, покачал головой. И потащил в душ.

========== Приложение ==========

Некоторые ранние сновидения Тони

***

«Зато я могу проснуться»

Я осознал себя во сне посреди большой комнаты, или даже будет вернее сказать, зала. Его стены были увешаны манускриптами с непонятными надписями. Я попытался прочесть написанное, но мне оно показалось скучным. По залу ходили люди. Одни читали книги, другие были заняты рассматриванием скучных настенных простыней. Я потормошил некоторых, но они были погружены в свои занятия.

Я вышел из этого зала в сад, окружавший здание. Там тоже сидели люди, читающие странные фолианты. На мои попытки поговорить с ними они никак не отреагировали. Я прошел по саду и вышел за ограду.

Там я вознамерился покинуть этот сон, потянувшись к далеким домам на несколько мрачноватом горизонте, похожем скорее на театральную декорацию. Но внезапно около меня возникли человекоподобные существа, похожие на вытянутые бесцветные тени.

«Ты не сможешь здесь сменить сновидение», — сказали они мне.

Я почувствовал, что они говорят правду, попытавшись еще раз потянуться к зданиям на горизонте. Создания мне не понравились, задерживаться в этой обстановке сновидения тоже совсем не хотелось…

И тут меня осенило: «Зато я могу проснуться!»

С некоторым усилием я проснулся.

***

«Голубь»

Как-то раз, в рамках борьбы со своей птичьей фобией (спасибо дражайшим родственничкам за детские травмы), я решил увидеть энергию голубя в сновидении. Время было утреннее, недостатка в объектах на наших улицах не наблюдалось. Птицы уже проснулись и вели весьма активную деятельность. Выбрал я одного, сосредоточился…

Кажется, я промахнулся. Вместо того, чтоб его увидеть, я слился с ним. То ли слишком близко подошел к нему, то ли еще в чем-то ошибся. И почувствовал себя в его шкуре.

Шкура чесалась. Между перьями лазили блохи и грызлись. Все помыслы создания, если это так можно назвать, все его стремления были сосредоточены на добыче и поглощении пищи. Но блохи — это еще ничего. Хуже всего было то, что у него все время тряслась голова и горло. Это вызвало у меня приступ отвращения, и я проснулся.

Потом уже я понаблюдал за голубями и заметил, как они башкой трясут, через зоб пищу пропихивают. Голова и горло у меня дня три норовила трястись, потом ощущения прошли. Было забавно, хотя и не очень приятно.

***

«Вода»

Однажды я осознал себя во сне на берегу огромной реки. Я решил, что это Днепр, где-то под Киевом. Я стоял и смотрел на воду. Потом решил ее увидеть. Сосредоточился.

Вода превратилась в светящиеся кипящие пузырьки в каком-то желтовато-белесом тумане. Голос видения сообщил: «Это вода. Такой ее видел Карлос Кастанеда». У меня не голос видения, а просто Капитан Очевидность какой-то!

Потом я вспомнил, что с водой можно перемещаться. Было несколько страшновато. Я набрался храбрости, прыгнул в поток и выразил намерение слиться с ним и отправиться в путешествие.

Это было захватывающе! Я несся вместе с пузырьками, в них, с огромной скоростью, ощущая какую-то неописуемую радость, веселье.

Когда я «вынырнул» и обрел восприятие нормального мира, то почувствовал, что нахожусь где-то в районе лимана, возле неизвестного города. Я осмотрел местность и проснулся.

***

«Еда»

Ничто не предвещало неожиданностей в очередном сновидении. Я брел по улице, поглядывая на руки. Но вскоре обстановка сна изменилась.

Я очутился в каком-то еловом лесу.
Рядом со мной нарисовался попутчик, который бубнил что-то ужасно занудное. Осознанность моя падала, но я не просыпался, а все так же брел по этому лесу, поглядывая по-прежнему на руки время от времени.

Попутчик мой решил меня поддержать и предложил «перекусить» чем-то непонятным, найденным под деревом. Это «что-то» имело вкус сладкого и жирного крема, которым совершенно невозможно было толком насытиться. Спутник объяснил, что это — его энергия, которая позволит поддержать картину сновидения.

Я шел по лесу, но потом мне надоело бродить в дебрях непонятно чьего сна, и я развернулся и пошел обратно, пока удивительным образом не вернулся на улицу.

***

«Люди»

Я осознал себя в сновидении и обнаружил, что нахожусь то ли на пустыре, то ли на полузаброшенном футбольном поле. Посмотрев на руки и осмотрев себя, полетел осматривать окрестности.

Это были задворки новостроек. Я увидел компанию мальчишек, лет семи-девяти примерно. Время было утреннее. Один из детей внезапно направился в мою сторону, обратив на меня внимание. От него исходил отчетливый страх. Я попытался с ним пообщаться и зачем-то спрашивал, что он видит. Но ребенок ничего не отвечал, а только смотрел на меня и боялся. Я сказал ему: «Бууу!» Он еще больше испугался и побежал обратно к товарищам, не рискнувшим подойти ко мне. Эх, так я и не узнал, каким он меня увидел!

Потом я залетел в один из домов и попал на кухню, где готовила завтрак женщина средних лет. Я помахал ей рукой и тоже сказал «бууу». Очень интеллектуально, мда… Но она ничего не заметила. Когда попытки пообщаться с женщиной мне надоели, я вылетел в окно и полетел дальше, рассматривая место, в котором я очутился.

========== Примечания ==========

Лицо и сердце. (Ин) ихтли ин йоллотл — лицо, сердце, личность. Ихтли (лицо) указывает на основной аспект «я», символом которого является лицо. Йоллотл (сердце) выражает динамизм человеческого существа, которое ищет и страстно желает. Этот часто упоминающийся для человека дифразизм мы находим также при рассмотрении идеала воспитания нагуа: мудрые лица и сердца, твердые как камень (ихтламати йоллотетл). Высшая степень человеческого совершенства достигается тогда, когда бог, войдя в сердце человека (йолтеутл), делает человека художником, с «сердцем, обожествляющим вещи» (тлайолтеувиани).

(http://mesoamerica.narod.ru/nahua_philosophy11.html)

«Я уже отдан силе, что правит моей судьбой.
Я ни за что не цепляюсь, поэтому мне будет нечего защищать.
У меня нет мыслей, поэтому я буду видеть.
Я ничего не боюсь, поэтому я буду помнить себя.
Отрешенный, с легкой душой
Я мимо Орла проскользну, чтобы быть свободным»

«I am already given to the power that rules my fate.
And I cling to nothing, so I will have nothing to defend.
I have no thoughts, so I will see.
I fear nothing, so I will remember myself.
Detached and at ease, I will dart past the Eagle to be free».

Карлос Кастанеда
Комментарий к Примечания
Продолжение истории:
"Цветок и песня"
https://ficbook.net/readfic/4963324